— Кровная месть? Тебе не кажется, что она ослепила Уильяма?
— Этого я и опасаюсь больше всего, — Аллард отложил в сторону перо и, поднявшись из-за стола, в раздумьях зашагал по кабинету. — Наша армия скоро будет под стенами Фростгарда, второго по величине города в Арондале. И мне страшно представить, что может сделать с непокорными маршал. Больше всего я опасаюсь его бесконтрольного гнева.
— Думаешь, маршал решиться сравнять город с лицом земли? — прищурилась Джамила в полутьме, скрестив руки на груди.
— Обычно он добр и великодушен. Но в бою воин превращается в настоящее чудовище. Смерть товарищей способна и не такого стойкого ветерана превратить в зверя, — ответил ей советник. — Маршал уже спалил до головешек два городка и множество деревень, безжалостно казнит воинов и крестьян, осмеливающихся оказывать ему сопротивление. Уильям забывает, что виноватым во всех злодеяниях и беспричинных убийствах видят не его, а Арондал в лице королевы.
— Поговори с ней, предложи сменить маршала. Может она сможет убедить его остановить кровопролитие. Если же она будет упертой подобно барану, можешь приласкать ее. В последнее время по лицу королевы видно, что ей недостает мужской любви.
Аллард не оценил ее шутки.
— Алисия не так глупа, как ты думаешь, — усмехнулся он, повернувшись к Джамиле. — И мысли в ее голове никак не связаны с похотью. При первой же опасности она вмиг забудет обо всех своих фаворитах.
— Ну, тогда тебе не потребуется даже штаны снимать. Обратись к ее разуму.
— Королева не решится заменить маршала. Она сама довольна его «подвигами». Тем более между ними возникло влечение. И если раньше оно не было взаимным, то теперь она, возможно, видит в нем удобного защитника трона и вместе с тем послушную куклу.
— Не узнаю тебя, Аллард, — рассмеялась Джамила. — Тебе ли не знать о распутстве королевы? Она как корона, которую одевает на свою голову победитель. Переходящий приз и не более того.
— Так это или нет, но если Уильяма не остановить, он может устроить на севере настоящий ад. А мне нужен там порядок, ведь это же часть нашего королевства, волей судьбы оказавшаяся в руках самовлюбленных тиранов. Ненависть между нами и так сильна. Зачем же устраивать никчемную бойню? Сегодня же я отправлюсь на север и попробую образумить маршала. Не хватало, чтобы это безумие привлекло внимание Зигфрида. Он и так не успевает посылать нам гневные письма с требованиями оставить герцогства в покое.
— Я пойду с тобой! — воскликнула арразийка. — Плохие предчувствия переполняют мое сердце в последние дни. Лучше я буду рядом, если случиться непредвиденное.
— Дейк поедет со мной, — решил Аллард, — а ты нужна мне здесь. Приглядишь за порядком в мое отсутствие, а если что… Мы уже говорили на эту тему. Не могу требовать от тебя верности мертвецу. Если я погибну — делай что хочешь. Твое право.
Он взглянул в ее черные глаза и на мгновение захотел остаться. Может, это путешествие действительно не изменит расклад в предстоящей битве? А Уильям спокойно отнесется к своей отставке после возвращения из похода?
Внезапно Аллард вспомнил Аманиэль, и странная тоска пробежала по всему его телу. Чем-то родным и давно потерянным веяло от воспоминаний о ней.
— Может, передумаешь? — закусив губу, спросила Джамила. — Даже не могу представить дворец без тебя.
— Я ненадолго, только туда и обратно, — улыбнулся Аллард, поглаживая рукой ее черные волосы.
— Ну, только если так, — прошептала она и, прильнув к нему, страстно поцеловала. — Ты ведь устроил все это не для того, чтобы погибнуть невесть где.
— Этого не будет. Обещаю.
Свеча потухла, тьма скрыла их фигуры в своем покрывале.
* * * *
Насладившись в полной мере видом догорающей деревни, Уильям направился обратно в свой походный шатер.
— Маршал, посланник из Вермилиона уже ожидает вас, — предупредил его караульный на входе, и мужчина, чувствуя, как сердце его забилось куда чаще, бросился внутрь. Он знал, кто был тем посланником, старательно прятавшим от солдат свое лицо. И ноги сами в волнении несли его вперед, даря предчувствия от долгожданной встречи. Отнюдь не вести из столицы волновали сейчас голову маршала.
В шатре царил полумрак, и лишь светильники на столе выхватывали из темноты нагую женщину, прикрытую лишь легким покрывалом. Она царственно лежала на жесткой кровати полководца и призывно смотрела на него своими кошачьими глазами.
— Иона, — только и смог выдохнуть Уильям, увидев ее. — Ты не предупредила, что прибудешь так рано. И ты…без одежды…
— Все равно в твои покои никто не осмелится зайти, — томно вздохнула она. — А мне одежда ни к чему. Тем более ты уже достаточно видел меня во всей красе и без нее.
— Иона, я так рад нашей новой встрече, — неуверенно приблизился Уильям к кровати, кажется, забывая обо всем на свете.
— Сначала прочти письмо, — лениво указала рукой Иона в направлении стола. — Завершим официальную часть, а уж потом поговорим о нас с тобой.
Услышав про послание, Уильям немедленно сорвал печати на конверте и, наклонившись к свету, принялся жадно читать текст. Постепенно лицо его переменилось.