— Чует мое сердце — что-то тут не так. Нет-нет, солдаты как солдаты, разговоры как всегда о смерти и женщинах. Но вот не то и не так, — наморщив лоб и хлопнув в ладоши, он показал, что не в силах описать свои дурные предчувствия. — Заметил я — пару караулов поменяли раньше времени. И солдаты там не местные. Те, кто тут уже давно просиживают, таких еще не видывали. А еще у некоторых луки с колчанами стрел. Зачем, по-вашему, в центре лагеря с луком расхаживать?
— Смена караула, как и луки, еще ни о чем не говорят, — сказал Аллард, на всякий случай пристегивая к поясу короткий меч в ножнах. — Впрочем, у меня тоже нехорошие предчувствия. Как думаешь, маршал способен забыть о рыцарской чести и уподобиться мне?
— Сложный вопрос, господин. Люди такие хитрые твари — никогда не знаешь, что выкинуть могут. Но как говорят сами солдаты: с врагом лучше всего бороться его же тактикой.
— Иди еще присмотрись. Если Уильям до сих пор ничего не предпринял, то может у меня просто началось помешательство, и я всюду вижу заговор.
Дейк покинул палатку, а советник королевы погрузился в тяжкие думы. Он впервые ошибся в человеке, посчитав его не достаточно опасным для трона. Но какова же была цена этой ошибки? Диктатура маршала? В истории королевств таких примеров достаточно. Однако сам Уильям еще не сделал ни одного поступка, свидетельствующего о его притязаниях на власть. Хотя это не так важно. Он может в любой момент войти во дворец с гвардейцами и объявить всем свою волю.
Кто его удержит? Королева? Ей проще назвать полководца своим супругом, чем сопротивляться. Верховный Совет? Эти пройдохи не имеют своего мнения и могут только угождать властителям.
В руках одного человека оказалась сосредоточена вся дворцовая свита, у другого — армия. Две колоссальные силы, однако, не равнозначные. Преимущества и слабости имеются у каждой из них. Но Аллард сам отправился в чужие владения. Даже во дворце он был бы беззащитен перед маршалом, а здесь у стен Фростгарда и подавно. Что мешает Уильяму здесь и сейчас сделать свой главный шаг к трону? И очевидный ответ заставил кровь советника заледенеть.
Уильям почувствовал вкус крови. И вкус власти.
Южане говорят, что тигр, однажды отведав мясо человека, навсегда становится людоедом. Глупое сравнение, но вполне применимое после тех пепелищ, что советник наблюдал по дороге сюда. И в его голове вдруг возникла мысль, такая смешная и одновременно простая — надо себя спасать.
Нет, это было не похоже на ту ночь во дворце, когда карлика сообщил о смерти короля. Тогда он чувствовал возможность для маневра. Теперь же его спина ощущала лишь холод угла, в который он сам забрался.
Вернулся Дейк.
— Ничего нового. Все также, как и было, — доложил он, потирая замерзшие руки.
— Подготовь наших лошадей, — тихо сказал ему Уилсон, не в силах оторвать взгляд от куска колышущейся материи у входе в палатку. — Будем уходить прямо сейчас, пока в лагере достаточно шумно. Никому из нашего отряда не говори. Лишнего внимания к себе тоже не привлекай. Скарб оставим здесь. Понял?
Дейк молча кивнул и даже не попытался пошутить или хотя бы улыбнуться. Он сам, наконец, ощутил всю серьезность положения, в которое попал со своим господином.
Спустя полчаса они уже вели под уздцы своих лошадей к западному краю лагеря. Ничего вокруг не выдавало признаков для беспокойства: полусонные воины у костров, болтающие между собой часовые, звуки приглушенного позвякивания металла. Казалось, что опасения советника были напрасны.
Внезапно трое высоких гвардейцев перегородили им дорогу.
— Кто вы и почему в такое время ведете лошадей через лагерь, — неприятным голосом поинтересовался старший, с подозрением прищурив глаза.
— Советник королевы Уинсон и мой слуга, — ответил ему Аллард. — Если хотите, я могу показать бумаги, но думаю в ваших же интересах не задерживать меня. Я выполняю указания ее величества, и любая задержка может отразиться на ходе войны.
Но, казалось, стоящих на его пути солдат совсем не впечатлило присутствие такой высочайшей особы. Старший без особых колебаний решил проверить его документ, а двое других встали по разным краям, как будто держа их в окружении. Взгляд воина бессмысленно заскользил по строчкам, и советник вдруг понял, что тот не умеет читать. Он лишь тянул время, и Дейк подтвердил эту мысль.
— В нашу сторону идет десяток хорошо вооруженных солдат, — услышал Уилсон шепот за спиной.
Между тем старший продолжал «читать» бумагу, изучить которую можно было бы уже раз пять. Его же товарищи не сводили глаз с советника, как будто он был больше похож на бродягу, а не на дворцовую персону.
— Время вышло, — тихо вымолвил Аллард условный сигнал.
— Что? — солдат, наконец, оторвался от чтения и тут же получил удар ножом в незащищенное панцирем место внизу живота.