Одинокие снежинки, завершив свой безумный танец, присели на его сухие потрескавшиеся губы и тут же сгинули под силой горячего дыхания. Морозный воздух щипал смуглую кожу грубого лица, заросшего густой черной бородой. Холодный северный ветер почтительно обдувал его огромное тело, закованное в сверкающую броню, развивая небрежно накинутую на плечи шкуру медведя.
Из-под козырька рогатого шлема светились ярким голубым светом глаза воина, еще не знавшего в своей жизни поражений. Это был взгляд властителя, перед которым цепенели даже самые мрачные и опытные воины. И сейчас этот взгляд был направлен на вздымающиеся над горизонтом Железные горы, чьи вершины много лет назад облюбовал сверкающий снег.
Достаточно насмотревшись на открывшиеся просторы, он опустился на колено и, приложив ладони своих ручищ к стылой земле, зашептал старинную молитву милостивым богам. И они, словно услышав его, разогнали на небосклоне белые тучи, обнажая на западе чистую синеву неба.
Весь мир принадлежал ему и только лишь на том краю за горной цепью жалкие создания мнили себя хозяевами судьбы. Пришла пора показать им, кто вправе называть себя властителем всех земель. Они склонятся перед потомком древних богов севера. Или умрут, как тысячи и тысячи других неразумных существ, что смели оспаривать его могущество.
Выбор сделан — только вперед! Навстречу своей судьбе! Навстречу мечте всех его былых поколений!
Вождь воздел над головой сжатую в кулак руку и громогласным криком нарушил притаившуюся вокруг тишину.
— Сэйла-а-а!!! — пронесся над полем не то крик человека, не то вой дикого животного.
И тут же тысячи голосов позади него подхватили зов войны.
— Сэйла-а-а!!!
Огромная рука махнула в сторону Железных гор и гигантская армия, теряющая края вдали восточного горизонта, сотрясая поступью землю, двинулась в свой последний поход.
* * * *
Несколько дней шел Меинхард по бесконечным подземным тоннелям, вымощенным камнями. Их стены то сходились до узких проходов, в которых и двое не разминулись бы, то расходились настолько, словно были построены для марша целой армии. Иногда они переходили в обширные долины со своими реками и озерами, а затем внезапно ныряли куда-то вниз в темноту бездны на нижние уровни. Посол императора Виндланда давно сбился со счета, сколько дней он уже шел на прием к горному королю в сопровождении десятка гномов. Иногда ему казалось, что подземные жители умышленно водят его кругами, лишь бы он не запомнил дорогу к Хильду, главному городу в недрах земли под Железными горами. Сами гномы об этом упорно молчали, предпочитая разговаривать на любые другие темы. Стоило же послу хотя бы попытать расспросить их про устройство тоннелей, и они организованно замолкали.
Наконец, отряд остановился у массивных каменных ворот такой высоты, что у горбуна даже перехватило дух.
«Сколько же нужно приложить сил, чтобы отворить такие врата, — думал он. — Не тысячи же гномов налягут на них с той стороны».
Со страшным гулом плиты дрогнули и поползли в стороны, приведенные в действие скрытым от глаз механизмом. Только когда врата остановились, сопровождение Меинхарда двинулось вперед, увлекая за собой и его.
Хильд был огромен и мрачен. Никаких оттенков радости не было даже в больших колоннах, изрисованных золотыми рунами, а множество жилищ, врезанных в скалы, совершенно не располагали к гостеприимству. Казалось, гномы ценят лишь долгий и упорный труд, но никак не жизнь в роскоши, хотя об их богатствах ходили слухи по всей империи. Всюду по стенам были развешены знамена с изображенными на них символами горного народа — молотом и наковальней. Пройдя большой мост, под которым текла лава, процессия добралась до резных ворот королевского зала, охраняемых знаменосцами со штандартами.
Король не стал заставлять гостя ожидать слишком долго и вскоре ворота торжественно отворились. Размерами и роскошью этот зал превосходил все помещения, что до этого удавалось увидеть Меинхарду. На его стенах не было свободного места: все было увешано множеством щитов, секир, молотов, флагов и странных деталей к неведомым механизмам. На высоком помосте возвышался отделанный драгоценными камнями трон. В нем посла империи уже ожидал длиннобородый король Неруб. По бокам от трона стояло множество гномов в дорогих одеждах. Некоторые носили кольчуги и бросали на горбуна недоверчивые взгляды.
— Добро пожаловать в Хильд, что лежит во владениях моего народа, — поприветствовал низким голосом посла Неруб. — Представители Виндланда редко посещают этот город. Впрочем, здесь редко бывают отличные от гномов создания.
— Благодарю, легендарный король Железных гор, — польстил правителю Меинхард. — Твои владение так же прекрасны, как и этот чудесный город.
Оба еще некоторое время обменивались любезностями и восхваляли чужие королевства, пока посол, наконец, не принял решение, что время дипломатического церемониала подошло к концу.