За двенадцать дней советник и его слуга в сопровождении небольшого отряда добрались до осажденного города. Обгоревшие дома, множество повешенных, незахороненные трупы, перепачканные грязью крестьяне, покидающие свои земли — вот что мог лицезреть Аллард всю дорогу до Фростгарда. Он сам выпустил этот всепоглощающий огонь в лице Уильяма и теперь не знал, как усмирить его. И если архиепископа Джеральда и его инквизицию удалось вовремя остановить от повторения ошибок прошлого, то потушить разгоревшуюся войну было крайне сложно.
Наконец на горизонте показались стены города. Маршал с умом подошел к осаде, предварительно разорив окрестности, набрав множество пленных и подручных материалов. После он окружил осажденных двойным кольцом укреплений, строительством которых занимались антинарские крестьяне. Подготовка позиций к осаде и установка требушетов не могли обойтись без жертв. Поэтому основную массу убитых в первые дни составили сами же антинарцы. Но выбора у них не было: любого, кто отказывался от работ, тут же убивали на глазах остальных. Тех же, кто соглашался взяться за лопаты, неизбежно находили стрелы, пущенные с городских стен.
«Заставить убивать своих же — до такого даже я не додумался», — размышлял Аллард, наблюдая, как в большие ямы солдаты скидывали множество трупов.
— Не хотелось бы оказаться соседом по яме с этими несчастными, — тем временем качал головой Дейк. — В такой спешке и живым похоронить могут. Даже ни одного церковника не вижу, хотя кому как не им в первых рядах бежать грабить город, когда сражение закончится.
Маршал не заставил советника долго ожидать аудиенции.
— Как я рад тебя видеть, — с широкой улыбкой обнял он Алларда. — Завтра, когда мои камнеметы проделают достаточно большие дыры в их стенах, гвардия королевы сокрушит ненавистного врага! О, этот червяк Антонио скоро получит то, что заслужил! Представь, предлагал мне сдать город на своих условиях.
— И ты не принял сдачу?
— Он хотел покинуть Фростгард с вооруженным гарнизоном и знаменами, а заодно прихватить с собой местных дворян и казну. Только Антонио запамятовал, что все это принадлежит Арондалу и королеве. Пожалуй, одного герцога я бы еще отпустил, но уж точно не с чужой собственностью.
— Значит, ты все же согласен на их капитуляцию? — у Алларда появилась надежда прекратить бессмысленное кровопролитие. — Я как раз прибыл сюда по поручению королевы для ведения мирных переговоров.
— Переговоры? — удивился поначалу Уильям, а потом его лицо внезапно побагровело. — Вести переговоры с этим…, - он запнулся, не подобрав нужного слова, каким бы можно было характеризовать герцога, но потом продолжил гневную речь. — Может, ты и не помнишь, как он обманом захватил в прошлом две сотни гвардейцев и безжалостно казнил их?! Разве эта кровь не требует отмщения?!
— Я помню те события, хоть и был тогда еще мал. Среди казненных были твои родственники.
— Причем тут они?! — воскликнул рыцарь. — Я не путаю личную месть с интересами королевства! Завтра мои воины возьмут штурмом город и мятежникам лучше добровольно сложить оружие!
— Королева уполномочила меня провести переговоры с герцогом, — соврал советник. — Поэтому прошу тебя остановить штурм и направить туда парламентеров. Я сам готов войти в осажденный город и говорить с Антонио об условиях капитуляции.
Маршал отвернулся от него и некоторое время лишь тяжело дышал, сдерживая рвущуюся из себя ярость. Когда же он вновь встал лицом к лицу с Аллардом, тот увидел совсем другого человека, имеющего мало сходства с прежним Уильямом.
— Королева слишком далеко от этих мест, чтобы принимать верные решения. Ты тоже все это время сидел во дворце, замышляя мелкие интриги, — говорил он со сталью в голосе. — Знаю, любое ее решение — это твое решение. Но здесь война, а не дворец со сплетнями. Здесь люди умирают по-настоящему, страшно и мучительно. Здесь я на правах маршала определяю, что необходимо делать.
— Пойдешь против приказа королевы?
— Покажи мне его.
К такому повороту событий советник был готов, поэтому протянул маршалу поддельный документ, впрочем, имеющий все необходимые атрибуты, каковы должны были иметь подобные бумаги.
Маршал отошел в сторону и быстро пробежался глазами по строчкам приказа. После на его лице заиграла коварная усмешка, и он на глазах советника поджег бумагу пламенем свечи.
— Что ты наделал? — побледнел Аллард, не ожидав такой вольности от прежде дисциплинированного воина.
— Приказа больше нет, — отчеканил тот. — Значит и твое присутствие здесь неуместно.
— Ты совсем обезумел? Понимаешь, что это пахнет изменой?
— Уходи! Мне с тобой не о чем говорить!
Аллард еще раз взглянул на полководца и понял, что эта «битва» уже проиграна. Он еще хотел дать маршалу напоследок наставления, но тому они не требовались.
— Караул! — громко выкрикнул Уильям и положил конец этому разговору.
Так была потеряна последняя надежда на мир. Так зарождалась новая власть в королевстве.
* * * *
После вечерней прогулки Дейк вернулся в палатку советника слегка встревоженным.
