– Соф, должна буду! Выведи нас отсюда.
Меня смерили презрительным взглядом. А затем начали по одному отцеплять мои пальцы от своего запястья.
– Сомневаюсь, что неудачница с незаконченным высшим может что-то предложить дипломированному специалисту.
И, открыв дверь, проорала:
– Охрана!
Счастье, что я успела поднапрячься и захлопнуть дверь еще на первом слоге вопля.
– Ты что творишь!
А я пошла вразнос. Упершись ей в плечи, оттолкнула от двери.
– Только попробуй! И я… я…
Кузина гадко ухмыльнулась, не впечатленная моими потугами ее запугать, и тут мне в голову пришла хорошая угроза:
– Я скажу, что ты мне объяснила, как сюда переместиться. Что там у вас за раскрытие секретной информации полагается?
– Ну ты и дрянь… Вся в дядю. Или не в дядю? – Улыбка жизни стала на редкость глумливой. – Может, ты этот… байстрюк…
– Что?! – Я с силой смяла ткань ее одеяния в руках.
– Я тут краем уха слышала, что у твоего отца проблемы с осанкой. Рога к земле тянут. Хотя… Если ты вполовину похожа на него, то тетю я понимаю. Кому охота жить с неудачником и плодить от него детей? Удивляюсь, как она на второго ребенка согласилась. Да и, по правде говоря, Офелия получилась так себе. Будь она смертной, жизнь бы за такое распределение от работы отстранили.
Ладно я, мне не привыкать. Стерплю даже про родителей. «Добрые» студенты ежегодно пускают сплетни о романах папы. Но Фели…
Маникюр на этот раз оказался испорчен у меня. Стянув балахон с плеч кузины, я обездвижила ее руки и ударом по голени свалила Софию на пол. Мечты сбываются… Как давно я хотела ей навешать!
Перевернув ее на живот, заломила руку и, сев на спину, вцепилась в волосы, заставляя выгнуть шею. Софа заверещала как потерпевшая.
– Ты, дрянь лицемерная! Что же ты вечно ее везде с собой таскаешь? Развлекаешься? Значит, моя сестра для тебя – что-то типа ручной обезьянки? Вроде забавная, но страшненькая. Давай с подружками позовем ее гулять, а сами будем ржать за ее спиной? Не подходи! – рявкнула на Макса, потеряв концентрацию на секунду.
Кузине этого хватило, чтобы сбросить меня и кинуть заклинанием. Я уклонилась, и оно ушло в окно, которое с готовностью брызнуло осколками.
Некромант меня все-таки оттащил, хотя я всеми силами вырывалась и напоследок хотела оставить отпечаток кроссовки на заду жизни. Макс бы меня не удержал, но тут, привлеченная звуком бьющегося стекла, в аудиторию вломилась охрана. И началось шоу… Жизнь мигом пустила крупные слезы, у нее затряслись губы и появилось выражение лица, как у незаслуженно наказанного щенка. Только хвостик поджать осталось. Благодарные зрители оценили, подумали на некроманта и дали Максу по почкам. Меня просто обездвижили, кинув шар-парализатор.
– Они проникли сюда незаконно. А когда я попыталась поднять тревогу, напали на меня! – вытирая слезы услужливо поданным платком, ябедничала Софка.
О да, это она умела. Бабушка с ее подачи о мою задницу не одну розгу сломала. Теперь уровень актерского мастерства кузины стал значительно выше. И если после бабушкиного наказания я сидеть не могла, то сейчас имела все шансы сесть – и надолго. А учитывая, что наказаниями заведует Локи… Трындец мне.
Когда Геракла взяли за уничтожение редких видов животных, Локи приговорил его к ста годам работы сторожем в зоопарке. Правда, через сорок лет наказание пришлось отменить из опасения, что бывший герой сопьется. А Орфей за ночные музыкальные концерты теперь ведет дискотеки в сельских клубах.
– Джульетта Мор!
Крик отца мы услышали, еще когда он подходил к воротам академии. Быстро его вызвали.
Макс тоже напрягся, хоть и не знал, что это за злой мужик влетел в помещение. Видно, чуйка на неприятности с родителями девушки у парней забита в подсознании.
– Ай! – Папа схватил меня за воротник и потащил к выходу.
– А я?
Ой, зря Макс подал голос. Папа отпустил меня, подошел к держащему некроманта мордовороту, что-то ему сказал, и парень был свободен. Через секунду он уже ловко увернулся от папиного удара в челюсть. Я зажмурилась, поняв, что сейчас Макса будут убивать, быстро и безжалостно, но ничего не происходило. Почему-то отец, хмурый и злой, решил не продолжать.
– Господин всадник!
У порога академии жизней нас встретил пухленький дядька и вприпрыжку побежал за нами.
– Вы… Вы забираете смертного? – отдышавшись, начал он. – А как же протокол, инструкции? Мы обязаны ликвидировать смертного.
– Не утруждайтесь.
– Но мы…
– Вы полагаете, что справитесь с этим лучше всадника апокалипсиса? – не дал ему развить мысль папа. – И, конечно, именно жизнь справится с убийством лучше, чем преподаватель в академии магистра Смерти?
Пухляк пожевал губами, но оспаривать папино право, тем самым больше накаляя и без того напряженную обстановку, не стал. Вместо этого он попросил не забыть вернуть им душу и спросил, кто будет отплачивать разбитый витраж.
