Оплачивать, как оказалось, буду я. И, судя по цене витража, в том числе и пенсией. Особенно весело, что у бессмертных пенсия наступает в пять с половиной тысяч лет. И то на пенсию отправляют потому, что за столько лет на рабочем месте бессмертный успевает в хлам задолбать как начальство, так и коллег.
Если, спеша сюда, папа воспользовался порталом, то чтобы попасть обратно, нас потащили к причалу.
Харон при виде нашей живописной троицы уронил весло в воду, что еще на пару минут задержало отбытие.
– В лодку! Оба! Живо! – приказал отец.
– У меня определенно дежавю… – задумчиво протянул лодочник. И, дождавшись, когда папа займет место, осведомился: – В храм?
– Что? – Папа чуть не выпал за борт. – Зачем?
– Ну… ночь, свидание, обнимашки, поцелуи и как гром средь бела дня – разъяренный отец девушки. Я, между прочим, женился именно так.
Отец так на него посмотрел, что остаток пути обычно словоохотливый лодочник молча и активно греб.
Однако, на мою беду, три престарелых «грации» несли вахту даже ночью. И, естественно, не смогли обделить нас вниманием.
– Что, Мор, папа спалил, что ты со смертным микробами обмениваешься?
Сволочи… Значит, как мне подсказать, какой билет на экзамене выпадет, так «Дар предвидения за коробку конфет с коньяком не работает», а как меня отцу сдать, так пожалуйста, и бесплатно.
Бортик хрустнул под папиными пальцами. Отец брезгливо посмотрел на щепки и кинул их в воду. Макс, заметив, как отец сломал толстый брус, заметно побледнел. Наконец мы приплыли к дому. Из лодки некроманта подтолкнули в сторону парадной двери.
– Удачи, Мор, – крикнул Харон, отплывая. – Ты смотрела смертный фильм «Знакомство с родителями»?
Предчувствуя неладное, я поспешила домой вслед за остальными. С кухни донеслись звон разбитой посуды и встревоженный голос матери. Я метнулась туда, на ходу прикидывая количество потенциально опасных для некроманта предметов, находящихся там. Да в папиной оружейной и то безопасней! Там, по крайней мере, все пыльное и тупое, чего не скажешь о новом мамином наборе тесаков для мяса.
– А вот и наша героиня! – язвительно протянул папа, грея в руке бокал коньяка.
– Морис! – Мама телекинезом собирала разбитую салатницу и рассыпанный по полу салат. – Объясни наконец, кого ты привел. Молча влетел со смертным на кухню, потребовал коньяка и сказал, что наша дочь сошла с ума. Маловато исходных данных для выводов.
– Сейчас! – Отец опрокинул в себя бокал. – Фели! На выход!
Сестра, пытавшаяся слиться с обоями, разочарованно вздохнула, цапнула со стола грушу и, продемонстрировав мне знак «секир башка», пошла на выход.
– Дверь закрой!
Я собралась с духом и выпалила:
– Пап, я не могла бросить его умирать!
– Нормальные дети после такой фразы притаскивают котенка, а не мужика!
Котенок – это пройденный этап. Сказал бы хоть спасибо, что не ему притащила.
– Значит, котенку подыхать нельзя, а другу можно?
– Котенок максимум нагадит тебе в тапки! А смертный сломает жизнь!
– Можно подумать, муж, которого вы мне навязываете, эту жизнь украсит.
Папа тем временем разошелся:
– А что за мордобой у жизней? Чем тебе София не угодила? Ты не просто ей оплеуху отвесила! Ты ее била профессионально!
– Ты подралась с сестрой? – В разговор вступила мама. – Как не стыдно!
Тут рискнул влезть Макс. Сначала он откашлялся, пытаясь привлечь к себе внимание, но, когда на его попытку вступить в разговор не обратили внимания, набрал воздух в легкие и рявкнул:
– Она вас защищала!
Мама досадливо поморщилась и лишила некроманта голоса:
– Адвокату слово не давали.
– Ну конечно, вы ведь уже все решили! – взорвалась я. – Софочка – сама воплощенная радость, разве могло это ангельское создание сказать что-то плохое? Она и слов дурных не знает. Кстати, материться она меня научила, если что. Но вы не переживайте, она все равно эталон, а я неудачница.
– Мы такого никогда не говорили, – хмыкнула мама.
– Да ла-а-адно, – я закатила глаза, – и не надо. Училась кое-как. Диплом завалила. Связалась с некромантом. А София с отличием оканчивает академию.
Отец грохнул кулаком по столу.
– Что? – фыркнула я. – Вы сами меня отправили за дипломом бегать, между прочим. И плевать всем, что он ожил не по моей вине! Вы – да-да, вы со Смертью, взрослые всадники, опытные, пережили окончание календаря майя и пенную вечеринку в Мытищах! Вы не поняли, что мой диплом ушел по вине некромагии? Не поверю. Нет, вам было лень разбираться, и вы отправили меня. Я все – до последней запятой – все сделала правильно, но вы все равно оставили меня на второй год, зная, какой это позор. А теперь что, хотите наказать за то, что я этот диплом искала, а в процессе спасла чью-то жизнь? Фиг вам, а не индийский алкаш!
– Шалаш, – осторожно подсказал Макс, к которому вернулся голос.
Я со стуком поставила стакан на стол и, развернувшись, пошла в свою комнату. Следом послышались звук отодвигаемого стула и резкий окрик отца:
– Куда это ты собралась? Сейчас Смерть придет, будем решать, как отмазать тебя от жизней.
– Вот когда придет, тогда и выйду, – буркнула я. – С ним мне тоже поговорить охота.
