Но для Него, похоже, это не было новостью. Много раз Спаситель повторял, что не здоровые нуждаются во враче, но больные. К больным Он и пришел. И, как врач, проводящий много времени возле самых тяжело больных, так и Он собрал вокруг Себя самых безнадежных из встреченных, чтобы на них явить те радикальные перемены, которых может достичь человек, изменяя свою жизнь при помощи "Царской реальности". Изменения в характерах и склонностях Его ближайшего окружения были налицо, но…
Зная, что каждый из Его окружения может оказаться предателем, тем не менее, Он продолжал делом показывать, что нужно любить и врагов. Взял воды и пошел с полотенцем омывать всем ноги.
И тогда и сейчас существует обычай обмывать покойника, символизируя оставление им этого мира. Так и Этот Человек, омывал своих учеников, умерших для старого мира.
Но, Старший, говорит: — Что я покойник, что Ты мне ноги моешь! Я ведь не только что с улицы зашел? Не надо мне этого.
А Учитель спрашивает: — Хочешь ли быть со Мной в новом Мире? Тот, конечно согласился, но и там, наверное, хотел быть первым, говорит: — Давай я даже весь искупаюсь! На что Учитель с улыбкой отрицательно покачал головой.
Заметив нервозность одного из учеников, Он сказал: — Давай, не мнись уже, делай что задумал!
Фраза эта была сказана так же, как когда-то Он называл Моисею Свое Имя. "Буду который буду", — говорит. То есть: "каким Меня сделаете, таким и буду".
В этой фразе предатель услышал прямой приказ к осуществлению своего замысла. Причем, считая даже, что, теперь он (предавая Спасителя) исполняет волю Его самого. Остальные же не придали уходу одного из них никакого значения. "Мало ли, что имел в виду Учитель и какое задание дал одному из них, в очередной раз".
Я же увидел в этой фразе мудрость, не подталкивающую к предательству, но и не препятствующую ему свершиться.
После этого мы пошли на кладбище. Да, да, именно на то кладбище, где Его позже и похоронят.
Изучите церковно-славянские тексты [2]. В них правильно написано "пошли в вертоград". Вертоград — это город мертвых, "град вверх тормашками" — кладбище (от корня "верете"). И Мария, потом, возле гроба, думала, что встретила не садовника (кусты, что ли он там на могилках подрезал?), она думала, что встретила "вертоградаря" — могильщика, — у которого и поинтересовалась, не перезахоронил ли он тело Учителя? И, если перезахоронил, то: где? Не у садовника же она додумалась об этом спросить?!
На непригодной для посадки, скалистой местности, Он снова пригласил троих из нас с собой на гору (повыше) и стал говорить, обращаясь в пустоту.
Вдруг у меня появилось ощущение "дежавю". Чувство чего-то уже виденного, чему я уже бывал свидетелем. И тут меня осенило!
Мы ведь снова наблюдаем Его Преображение! Только теперь я (мои спутники снова, как и тогда, спят!) вижу одну Его фигуру. Только Его — "будущего"! И говорит Он сейчас с самим же собой, но "прошлым"! Рассказывая самому себе Свое же "будущее"! Теперь я видел Его "Преображение", но только уже дожив до того Его будущего, о котором Он говорил с Собой в первый раз!
Я вспомнил, что после того Его Преображения, когда Он спустился с горы, окружающие просто физически ощутили Его гнев на людей. Теперь я понял причину тогдашней Его нетерпимости к окружающим. В тот раз Он слушал Себя "будущего", а теперь я стал свидетелем, как Он Себе "прошлому" говорил! Себе самому, о том как будут предавать Его прежние почитатели, рассказал о том, что за все время Его служения людям ни один не стал таким же, как Он — Сыном Человеческим (пророком). Никто так и не понял Учения в такой мере, чтобы применять его на практике. Все это Его тогда сильно расстроило. Хотя, ученики, посланные Им "по двое" в разные времена, все возвращались счастливые оттого, что находить таких людей (понявших Его Учение) у них получалось в разных землях и эпохах. А значит, Учение не пропало. Единственно, в чем была сложность его распространения, так это в "первом правиле "бойцовского клуба"".
Теперь вся картина предстала передо мной целиком.
И это было невероятно!
Жаль, свидетелей нет.
Трижды Он пытался вразумить моих спутников "бодрствовать" вместе с Ним в эти минуты, то есть, не "отпускать" Его из их состояния "сна", которое те считали своей жизнью! Ведь, если уснуть во сне — от него пробудишься. Но, пробудятся тогда только они. Учитель же останется лишь персонажем их снов. Но нет, не в этот раз. (Говорят потом, когда ученики учеников осознали смысл Его призыва: "пробудись", они с легкостью шли на любую смерть во имя Спасителя, чтобы только "пробудиться" в одном Мире с Ним).
Я же все это время тоже находился, как в ступоре от увиденного и понятого, потому и от сотоварищей своих мало чем отличался. В те минуты я просто "окаменел".
Тогда же Он только сетовал Себе "прошлому" на незавершенность Своей миссии. "Аще ли минет мя чаша сия?" [2] то есть: "Неужели пройдет чаша сия мимо Меня"?
