- Я приехал сюда, - сказал сентиментальный интеллектуал, - не смеяться над трагедией испанского народа - но отдать жизнь за его свободу.
- Это непременно, - сказал его товарищ, - это уж своим чередом.
- Думаешь, будет прок от Негрина?
- Я считаю, лучше не найти. Мужчина видный. Знаешь, как он ест? Посмотришь на него - вроде сам поужинал. Три тарелки может скушать. И женщин любит. Говорят, он трахнул Иду Рихтер, а это не пустяк.
- В постели войну не выиграешь. Нужны идеи.
- А Рихтер трахнуть - это что, не идея? Много идей у твоего Асаньи. Болтун и врун.
- Да, приходится лавировать между партиями. Приходится преувеличивать, чтобы увлечь людей. В этом проблема интеллигента: приходится говорить с массами, которые не вполне понимают твою риторику. И в Испании, и в России - та же история. Слева - один горлопан, справа - другой, впереди враги, как прикажешь говорить? Надо исходить из ситуации, - что поделать.
- Из ушей скоро полезет их вранье. Отчего интеллигенты считают, что народу необходимо соврать, чтобы объяснить простую вещь?
- Идеи следует внедрять дозировано. Люди не готовы слышать правду. Как расскажешь крестьянину программу свободного общества? Только понемногу, одно слово сегодня, другое - завтра.
- Вот и выходит, что на слово правды - вагон вранья. И если бы врал кто-то один, а то все сразу.
- Пусть врач обманет больного, лишь бы больной проглотил лекарство.
- А если десять врачей суют лекарства, и все - разные? Лечат они тебя, может быть, от насморка, а натолкаешь в себя все подряд - и сдохнешь.
- Не ешь все подряд, доверься одному доктору. Он немножко обманет, но вылечит. Так и с идеями. Есть товарищи, которые имеют опыт борьбы. Доверься им.
- Идеи! Какие к чертовой матери идеи - если нет ни оружия, ни людей, - ничего нет. Тебе идей мало? А патронов тебе - хватает? Мой кумир - Нестор Махно. Если бы он мог возглавить наше движение.
- Кто? - спросил Колобашкин. Он слушал разговор двух анархистов и мало что понимал. Разговор шел на русском - оба бойца были из России - однако имен и обстоятельств Колобашкин не знал. Услышал знакомое слово и задал вопрос.
- Махно. Украинский герой. Знаешь такого?
- Батьку Махно? Знаю.
- Он мой герой.
- А чего в нем хорошего. Бандит.
- Он сражался за свободу, - сказал анархист, - и шел один против всех.
- За какую еще свободу, - сказал Колобашкин.
- Против поработителей.
- Каких еще поработителей?
- Ну, вообще. Любых поработителей.
На этом беседа кончилась.
На следующий день анархист возобновил разговор, за ночь он нашел верную формулировку.
- Махно не бандит, - сказал анархист, - он освободитель.
- Какая разница, - сказал Колобашкин.
- Когда я говорю «освободитель», - уточнил анархист, - я хочу сказать: освободитель сознания. Махно воплощал Марксов идеал.
- Чего делал?
- Марксов идеал воплощал.
- Это что такое?
- Маркс мечтал о коммунах без государства. Это наш идеал тоже.
- Ну и дурак
- Карл Маркс - дурак? - взвился анархист, - его просто извратили!
- Без государства! - сказал Колобашкин, - А репу кто сажать станет? А свеклу?
- Сами крестьяне - по собственной воле.
- Много свеклы они посадят по собственной воле.
- Они извратили Маркса, - сказал анархист, - вот, что они сделали с Марксом. И так же извратили лозунги здесь, в Испании. Революции начинают прекрасные люди - а приходят к власти буржуи и оппортунисты, это закон. Власть! Вот чего им надо - власти. Идею извратили в России, где готовится сталинский термидор. Мне горько сознавать это. Я приехал сюда из России, чтобы сражаться за то, что в России уже предано и забыто.
- Ты не горюй, - сказал Колобашкин, - перемелется, мука будет.
- Горько думать о том, что идеалы Маркса извратили. Пройдет сто лет, и его вспомнят, но будет поздно. Упустим момент.
- Может, обойдется.
- Теперь ни на кого нельзя положиться. Они предали все и всех. Махно - ближе к идеалу, чем кто бы то ни было.
- Андреа Нин, вот человек! Но ему не дают голоса. Он в блокаде. Он лучший, но власть ему не взять. И времени нет на дискуссии, вот что! - сказал интеллигентный анархист, расположенный поболтать, - Времени нет! Мы, к сожалению, должны выбирать между двумя оппортунистами, которые врут.
- Здесь многие надеются на Россию, - сказал радикальный анархист, который сомневался во всем, - но мы хорошо знаем, что оттуда помощи не будет.
- Ну, вы даете. Все вам мало, - сказал Колобашкин.
- Вместо того, чтобы прислать войска, шлете комиссаров. А здесь своих комиссаров хватает. Нам самолеты нужны.
- Прислали вам самолеты.
- Прислали, но мало. Разве так воюют? Думаю, у вас самих - такая же неразбериха. Наверное, один человек отдал приказ прислать самолеты, а другой приказ отменил. Знакомая история. Паршиво у вас все устроено, друг.
- Зато у вас хорошо.
- Здесь был советский посол Розенберг. Его отозвали в Москву - и он не вернулся.
- Другую работу, значит, дали.
- А я слышал, его расстреляли. Сказали, что он фашист.
- Наверное, фашист, - сказал Колобашкин, - фамилия фашистская.
- Вспомни про Антонова-Овсеенко!
- Не знаю такого, - сказал Колобашкин.
