- Я числю себя в купеческой гильдии, - подал голос Пияшев, - а я денег зря не беру. Товар первосортный. В других салонах обманут - а здесь все по совести! А ведь был простой работяга, как жизнь переменилась! Спасибо Михаил Сергеичу! - он снова предложил клиентам на обозрение свое хозяйство: ведь чего добился за считанные годы. Кафель, между прочим, итальянский.
- Поддерживаешь демократию? - спросил хозяина Голенищев, призывая друзей посмеяться. - Кротову на выборах поможешь?
- Рад бы. - Видно было, Пияшев боится отказать. - Много надо?
- Пару миллионов дай, - сказал Голенищев весело.
- Откуда у меня столько?
- Не жмись! Это ж на общее дело! Открытое общество строим.
- Момент такой, - сказал Пияшев, - что никак не могу. Франчайзинг осилим, девочек новых наберем, сеть салонов наладим, тогда - да. К президентским выборам на ноги встанем. А пока - успехов тебе, Дмитрий, удачи! От всего сердца!
- Профукаем демократию, - заметил Голенищев, - каждый в стороне отсиживается - а общее дело страдает.
- Не дадим Кротова в обиду, - сказал Щукин, - неужели большевиков к власти пускать?
Перекурив и отдохнув, Щукин подступил к девушке опять.
- Кстати о Тушинском, - сказал Щукин. - Вот кто силен. Ездили мы с ним в Казахстан, по одному делу… Ну и я, конечно, не сплоховал.
- Фотографий не осталось? - спросил Кротов между прочим.
- Какие фотографии! Пьяные все были, не до съемок.
- Просто на память, - заметил Кротов, - бывает, сделают кадр на память
Щукин расположил Анжелику на диване с той же профессиональной заботой, с какой живописец расставляет треногу на пленэре: одну ногу сюда, другую - туда, проверил надежность опоры, похлопал по пояснице, обеспечивая нужный прогиб.
- Да нет, - сказал он, - на память не снимали. И так запомнили: с утра конституцию Казахстана с французским министром сочинили, потом землю делили, потом в бане концессию на алюминий подмахнули. Тушинский, он советником у казахов был. Горячее время.
Щукин взглянул на готовую к работе Анжелику, подумал, внес коррективы в конструкцию.
- Значит, вместе с Дупелем - Тушинского толкаешь? Открытое общество строите?
- Вместе с Дупелем?
- Подумал: общие у вас интересы.
- У нас - общие?
- Вот если бы кадры остались, - тоскливо сказал Кротов, - бывает, люди с собой фотоаппарат в баню берут.
- Тушинский себя бережет, осторожный, сука, - неожиданно зло сказал Щукин. - Думаешь, если бы у меня снимки были, я бы Левкоеву Нижневартовск отдал? Думаешь, я бы сюда пришел? Баб я, что ли, не видел? Я бы Дупелю с Левкоевым уже могилу вырыл.
- Есть и другие способы.
Пияшев мало что понимал в разговоре - но очевидно было, что решается судьба державы.
- Говори тогда, не тяни.
- Бизнес у него прозрачный - так все говорят.
- Прозрачный! С прошлого года прозрачный! Да не дергайся ты!
- А вот его штаб картинами спекулирует, - сказал Кротов, подчиняясь взгляду Леонида Голенищева, - народное достояние.
- А что картины? Я сам у какого-то задохлика на полтораста штук накупил - оказалось, им цена пятак. Левитан, называется. Ну, прижали пацана, отдал. Долго, правда, отдавал - пока родительскую квартиру продал, пока дачу. Намаялся я с этим искусством.
- Там на миллионы, - сказал Леонид, - культурное наследие.
Арсений Адольфович Щукин сосредоточенно смотрел на зад Анжелики, припоминая подробности культурной жизни. Реституция немецких картин? Нет, не то. Второй авангард? Что-то такое говорили ему коллеги. Аукционы? Антиквариат? Как-то мелко.
- Зацепиться дай - я его зарою.
- Там есть за что зацепиться.
Щукин победно крякнул, но доказать силу не успел. Анжелика, строптивый характер которой не раз вызывал нарекания руководства, вырвалась и побежала прочь - захлопнула дверь своей комнаты и на крючок заперлась.
- Склочная девка, - сказал Пияшев. - Налаживай с такой франчайзинг! Ничего, сейчас обратно придет.
- Сами сходим, - сказал возбужденный Щукин. - Интересно ты мне рассказал. Значит, говоришь, есть моменты? Есть над чем работать?
- У нее мужчина в комнате, - сказал Труффальдино и дернул дряблой щекой при воспоминании о Кузнецове.
- Интересно, - банкир Щукин встал, расправил плечи, - поглядим, какой у нас соперник.
Компания двинулась в комнату Анжелики, причем Кротов старался забежать вперед, чтобы не допустить драки, Труффальдино норовил отстать, чтобы не попасть под руку, а Пияшев объяснял клиентам, что это просто технический перерыв - бывает так на производстве, что конвейер встанет или солярка в комбайне кончится. Зальем солярки - и все в порядке. Голенищев же смотрел на них со стороны - и веселился.
