Ученик полностью

— Ну, мне немножко помогли. Лаборатория полицейского управления Коннектикута. — Эрин выложила на стол третью спектрограмму. — Вот, прислали сегодня днем. — Это спектрограмма волокон, собранных на месте убийства в сельском районе Коннектикута. Волокна были сняты с перчаток подозреваемого и с куртки из овечьей шерсти. Сравните с волокнами Каренны Гент.

Риццоли вгляделась в разложенные перед ними спектрограммы.

— Спектры сходятся. Волокна идентичны.

— Совершенно верно. Только цвет разный. Волокна с наших двух убийств темно-зеленого цвета. А волокна с коннектикутского убийства двух цветов: одни — неонового оранжевого, другие — ярко-зеленого.

— Ты шутишь.

— Ярковато, правда? Но если не считать цвета, коннектикутские волокна в точности совпадают с нашими. Тот же нейлон марки «Дюпон», тип шесть и шесть, нити тридцатого сечения, обработка силиконовой резиной.

— Расскажите нам о коннектикутском деле, — попросил Дин.

— Несчастный случай с парашютистом. Парашют жертвы не раскрылся. Только когда на одежде подозреваемого были обнаружены эти ярко-оранжевые и зеленые волокна, несчастный случай переквалифицировали в убийство.

Риццоли уставилась на спектрограмму.

— Так это парашют!

— Точно. Подозреваемый накануне прыжка повредил парашют жертвы. Эта спектрограмма характерна для парашютной ткани. Она и прочная, и водонепроницаемая. Легко собирается и складывается для хранения. Вот во что ваш неизвестный заворачивает трупы.

Риццоли взглянула на Эрин.

— Парашют, — сказала она. — Идеальный саван.

Бумаги были повсюду, стол был завален раскрытыми папками, между ними поблескивали фотографии с мест происшествия. Ручки строчили в желтых служебных блокнотах. Хотя век был компьютерный и на столе сверкали экранами включенные лаптопы, полицейские по-прежнему больше доверяли бумаге. Риццоли оставила свой лаптоп на рабочем столе, также предпочитая делать пометки в блокноте. Страница уже была испещрена малопонятными словами, стрелками и кружочками, обозначавшими важные детали. В этом видимом беспорядке была своя логика, а чернила обеспечивали сохранность записей. Она перевернула страницу и попыталась сосредоточиться на том, что говорил доктор Цукер своим приглушенным голосом, больше похожим на шепот. Попыталась не отвлекаться на Габриэля Дина, который сидел рядом и тоже что-то записывал, но гораздо более аккуратным почерком. Время от времени она все-таки косилась на его руку, замечая и вздувшиеся на ней вены, и идеально белые манжеты рубашки, торчавшие из рукавов серого пиджака. Он пришел на совещание позже и выбрал место рядом с ней. Что бы это значило? Ничего, Риццоли, это не значит. Только то, что единственный свободный стул оказался рядом с тобой. Она понимала, что попусту тратит время, отвлекаясь на такие мысли. Но все равно не могла сосредоточиться, и ее заметки все больше напоминали каракули. В комнате находились еще пятеро мужчин, но ее внимание было приковано только к Дину. Теперь она знала его запах и могла без труда выделить холодный свежий аромат его лосьона из массы других ароматов. Риццоли, никогда не пользовавшаяся духами, была окружена мужчинами, которые источали всевозможные ароматы парфюма.

Она посмотрела на только что сделанную запись:

Мутуализм: взаимовыгодный симбиоз двух и более организмов.

Этим словом определяли союз Уоррена Хойта с его новым партнером. Хирург и Властелин. Вместе выходят на охоту и избавляются от падали.

— Уоррен Хойт всегда эффективнее работал в паре, — говорил доктор Цукер. — Ему нравится охотиться вместе с напарником. Так он когда-то работал с Эндрю Капрой, пока тот не умер. В самом деле, Хойту требуется участие второго человека, чтобы соблюсти ритуал.

— Но в прошлом году он охотился в одиночку, — заметил Барри Фрост. — У него тогда не было партнера.