— Почему?! — Возмущаюсь я, глядя на своего спутника. В последний момент он остановил меня, запрещая свершить задуманное.
— Идиот! Ты разве не видишь, какой у него дар?! Заберем с собой.
Убивать нельзя, но покалечить можно? Черт! Чужое тело — чужие мысли. Я сама себя хочу уничтожить, и замахиваюсь ногой, чтобы нанести удар по лицу.
Только другая Сашка с трудом отклоняется, а спину пронзает боль. Мир меркнет.
Меня бьёт дрожь. Почему я ещё жива? Меня вновь перекинуло в голову другого человека, стоило ему ко мне прикоснуться, но видения в этот раз я так и не поняла. Да и ситуация не располагала к трезвому мышлению. Несостоявшийся убийца разжал пальцы, и я свалилась на колени.
— Почему?! — Он ревёт прямо над ухом, и голос набатом отражается в голове. Это уже было… Это уже было? На этот раз у меня получилось зацепить кусочек не из его прошлого, а из недалёкого будущего?
На мгновение я словно очутилась в дне сурка. Я уже знала ответ на заданный вопрос. Ситуация идёт по кругу. И этот убийца сейчас врежет мне, если я не успею отклониться. Отшатываюсь с трудом и вижу, как он свирепеет, решая сделать новую попытку. Нет, во второй раз у меня не получится…
Но второго раза не последовало. Палач замирает, а потом заваливается вперёд, придавливая меня своей тушей. Его перекошенное в гримасе боли лицо утыкается мне в шею, и я чувствую, как колется его щетинистый подбородок. Видений нет… Он мёртв? Он мертв, черт возьми!
Что мертвецов не стоит пугаться, я понимала всегда. У меня не было паники даже в детстве, когда умерла бабушка, и родители заставили целовать её в лоб, отправляя в последний путь. Но сейчас, труп лежал на мне, и это обстоятельство ввергло в состояние истерики. Планета словно начала вращаться быстрее. Я закричала, пытаясь спихнуть с себя тело, но оно было настолько тяжёлым, а я так напугана, что ничего не получалось.
Тем временем в переулке творилось что-то невообразимое. Мне опять слышалось рычание, сдавленная ругань и звук, похожий на свист плети, разрезающей воздух. Там опять началась драка? Мне было всё равно. Слёзы катились по щекам, я задыхалась. Пальцы нащупали на спине мертвеца рукоятку кинжала, и я выдернула его, зажав в кулаке.
«Хватай мальчишку!» — смогла я разобрать фразу, брошенную одним из бандитов. Очевидно, что он говорил про меня, и его мотивы были довольно понятны. Дар, которому посторонний легко сможет найти полезное применение — вот главный из них. Только говорившего не послушали, меня никто не схватил, хотя, в таком состоянии я бы черту душу продала, лишь бы избавится от этого мертвеца.
Я просто валялась на земле и ревела, придавленная остывающим телом. В нем было килограммов сто — не меньше. В ходе слабых барахтаний, я всё же немного сдвинула труп, но в результате его голова оказалось на уровне с моей. Остекленевшие карие глаза смотрели в пустоту, и шедшая на убыль истерика возобновилась. Со злости я пырнула дохлого мерзавца орудием убийства, сделав в нём ещё пару дырок.
И тут стало легко. Кто-то скинул с меня тело, и я с трудом сфокусировала на спасителе взгляд. Слёзы застилали глаза, и я увидела на месте его лица лишь размытое светлое пятно, обрамлённое ореолом из белоснежных волос. Во тьме они будто светились, отражая лунный свет. За мной спустился ангел, или это побочный эффект развивающегося психического расстройства?
— Поднимайся. — Приказал мужской голос, но я не двинулась с места, хотя такую возможность уже получила.
Мужчина выругался и потянулся ко мне, чтобы самолично поставить на ноги. Тут-то до меня и дошло, что подобного ужаса больше не допущу. Лишь адреналин в крови помог мне молниеносно подскочить и выставить перед собой добытый кинжал.
— Не подходи! — Прохрипела я, тыча оружием в мужчину. Или парня, потому что на вид он оказался довольно молод. Слёзы иссякли, и я смогла разглядеть, с кем имею дело.
Правильный четкий профиль, острые скулы. Такое лицо казалось мне достойным, чтобы быть запечатленным в камне. Я находила в нем схожесть с античными статуями, которые рассматривала в музеях, с ликами безымянных ангелов, что изображали церковные фрески. Лицо этого человека казалось таким же спокойным, а глаза прозрачными и рассудительными. Его светлые, в тон волосам, брови, были лишь слегка нахмурены, выражая обеспокоенность и участие. Однако я знала, что участие от него не добьёшься. Я прекрасно уловила приказной тон, в котором ко мне обращались, и теперь понимала, что последующее поведение — попытка успокоить меня. Этот человек изменчив как ветер, нельзя ему доверять.
— Опусти кинжал, — вкрадчиво проговорил незнакомец, оставаясь довольно расслабленным, — он отравлен, ты можешь покалечиться и умереть.
— Или быстрее прикончить тебя! — Парировала я. — Не подходи, я сказал!
