— Амин был здесь, когда всё произошло, — Рад первым смилостивился надо мной, поспешив дать объяснения, — Он вообще в последнее время часто присматривает за этим местом. По большему счету нас интересуют люди из дворца, поэтому Сайдамир был взят под особый контроль. Поздней ночью он явился сюда, и планировал задержаться надолго. Хозяину сказал, что ближе к утру ждет какого-то гостя, а потом пожелал уединиться с одной из девочек. Он у нас был любителем, кхм… самых юных, поэтому заплатил тройную стоимость за одну рабыню.
Поперек горла встал ком. В Оазисе проживала только одна девочка, которая была моложе всех остальных. Лиина. Всеобщая любимица с глазами лани.
— А дальше?
— Никто понятия не имел, что его могут убить, — Продолжил Кайрин, — шум подняла одна из служанок, когда обнаружила тело. Она увидела, что сын хозяина выбегает из комнаты гостя вместе с рабыней, и решила проверить его, только Сайдамир уже лежал на полу с окровавленным ножом под ребрами. От остальных гостей удалось скрыть происшествие, но Амин был поблизости, и послал весть мне. Оказалось, что это простое убийство из ревности, ведь многие знали, что сын Иршада, тепло относится к девчонке. И ты это тоже, Бес…
Конечно, знала. Нехорошее предчувствие глодало меня с тех пор, как Иршад джан начал унижаться, выпрашивая у Карающего милости. Это был Мика. Мика, подаривший мои серёжки малявке, в которую по уши был влюблён.
Подумать больно, что паренек, который спас меня от стражи в первый же день, мог запросто убить человека. Образ безобидного мальчишки с всклокоченными волосами тут же всплыл в памяти, и мне захотелось ответить Кайрину то же, что и его отец: "Не мог он никого зарезать! Не верю!" Но было ли это правдой? Ведь я понимала, что в конце концов и не знала его толком. При нашей первой встрече он проявил жалость и только, а потом мы и виделись то не часто. Я была занята работой, а он… он всегда был со странностями.
— Когда мы приехали, Микаэш успел улизнуть. Я с Амином отправился по его следу, а Карающий остался здесь, чтобы узнать с кем должен был встретиться Сайдамир. То, что он умер, было решено на время скрыть. — Закончил Рад.
— Иршад согласился сотрудничать, — нехотя добавил Кайрин, — когда дело касается детей, управлять людьми достаточно просто. Тем более, это его единственный наследник.
А я заявилась с Сидом совсем не вовремя… Черт!
— Но кто те люди, которые сейчас развлекаются в общем зале?
— Охрана убитого. Новички. Вам повезло, что они не узнали Сида. Пришлось на какое-то время занять их, чтобы меньше задумывались, почему хозяин так долго не выходит из покоев.
Учитель замолчал, а потом остановился, преградив дорогу. Рад нахмурился, внимательно наблюдая за нами. Этот парень вообще тонко чувствовал напряжение в общении, а мы с Карающим вели себя так натянуто, словно между нами выстроили невидимую стену.
— Не делай такое лицо, Бес.
— Какое это? — Удивленно вскинув брови, спросила я.
— Мученическое, — он поджал уголок рта, — смотреть тошно. Сейчас ты встретишься со своим приятелем, и выжмешь из него все до последней капли. Не вздумай показать свою слабость, только посмей свалиться в припадке, истерике, или что ты там ещё умеешь, иначе я решу, что все твои слова о желании помочь — не более, чем пустая болтовня.
Сохранить спокойствие было сложно, тем более что Кайрин нашел во мне брешь, и не упустил момента, чтобы по ней ударить. Он решил устроить мне испытание, выбрав самого неудачного подопытного из тех, кого только можно было представить на данный момент. Мне было жаль Мику, и эта жалость черным по белому высветилась у меня на лбу. Я не могла просто взять и выкинуть её из головы; запрятать в долгий ящик, запереть на замок и забыть.
Но, ответила я совершенно не то, что думала…
— Постараюсь вас не разочаровать.
Карающий в это, естественно, не поверил, но все-таки пропустил меня вперед.
Мику на время разместили в подсобке без окон, чтобы он и думать забыл о побеге. Обычно там хранили метла, швабры и прочий инвентарь, предназначенный для уборки. Рад сказал, что их с Ли разделили, чтобы допросить по отдельности, но в связи с моим приходом, это уже не имело особого значения. Впрочем, я понимала, что и моя проверка являлась лишь формальностью, потому что и мотив, и доказательства были железными.
Страж с сочувствием смотрел как я вцепилась в металлическую ручку двери, не решаясь её отпереть, пока учитель, скрестив руки на груди, транслировал вокруг себя волны недовольства. То, что у меня коленки трясутся от волнения, можно было понять и без всякой связи, но если он думает, что я пойду на попятную, то жестоко ошибается. Ещё размышляя над тем, с чего начать разговор, решительно провернула ключ в замке, и приоткрыла дверь.
