Ему потребовалось несколько секунд, чтобы догадаться: смола никакая не магическая — это чародей вскрыл себе запястье поперёк и обливает больную собственной кровью. Но даже испугаться не успел.
— Я от этого не умру. А ей, может, поможет.
— «Может»?
Наставник позволил себе отвлечься на мгновение и посмотрел подопечному в глаза. Холод портала оказался ничтожным по сравнению с тем, что ощутил от этого взгляда Макс.
— Чудес не бывает.
Парню стремительно становилось дурно. Копошащиеся тени полупрозрачных созданий, похожих на пиявок разве что цветом, рябили в глазах: они двигались непрерывно, перекатываясь друг по другу и мерцая как гладь озера ночью, совершенно бесшумно, но слой их жирных телец был настолько толстым, что почти доставал до щиколоток. Тонкие щупальца потусторонних спрутов, обхватывая ножки стола и скамьи, подтягивали продолговатые головы — чем бы они ни были, они стремились наверх, к потолку, где уже бурлила тошнотворная масса их более удачливых собратьев. Один, сорвавшись, упал на чародейское плечо — Захария сбросил его точным движением и никак больше не отреагировал, хотя, безусловно, испытывал не меньшее омерзение и не меньше подмастерья хотел бы покинуть хижину как можно скорее.
Девушка выла. Кристалл на её груди медленно становился светлее, как если бы внутри плавно загоралась, накаливаясь, крохотная лампочка; чем ярче горел камень, тем громче она стонала, тем хаотичнее становились рывки обессилевших рук.
— Вот ведь… — Захария оскалился. — Прав был Оскар, дело дрянь.
— Ч-что? — осознавая прекрасно, что ему не понравится ответ, спросил Макс.
— Foetus morbus, — цыкнул сквозь зубы колдун, и ток венозной крови усилился как по команде. — Трансплацентарное заражение будет самым близким термином, объясняющим ситуацию, хотя кого я обманываю, чёрт, там и плаценты-то нет…
— А можно на человеческий перевести? — парень чувствовал, что ещё немного незнакомых терминов, и остатки самообладания покинут его.
— «Омена» смотрел?
— Предположим? — он постарался этого избежать, но голос всё равно предательски взвился почти до детской тональности.
— Значит, сюжет знаешь.
— Это что, у неё… Антихрист там, что ли?
— Не совсем, — кровь Захарии впитывалась в кристалл почти полностью, только несколько тоненьких струек, не найдя себе места внутри камня, сочились на девичью грудь. — Но тоже ничего хорошего.
— Так вас… за этим сюда позвали?
— Вроде того.
От кожи пациентки поднялась к потолку первая струйка дыма. Шипение на грани слышимого и лёгкий флёр палёного мяса Путники уловили одновременно, и тогда, вынырнув из вязкой агонии, пришедшая внезапно в себя девушка, раскрыв рот так, как у нормальных людей он не раскрывается, завизжала.
— Я хочу помочь! — перекрикивая вопль, Захария придавил пациентку к лежанке: она с неожиданной силой попыталась сбросить с себя его руки, попыталась даже подняться, но ладонь, плотно уложенная на животе, к счастью, оказалась сильнее. — Как ты помнишь, Камир приходил по другому вопросу!..
Несчастная открыла глаза, ухватившись за знакомое имя, и попыталась позвать искусанными губами вооружённого вилами приятеля — не понимая, что делает и поступает ли правильно, Максим поддался инстинкту, упал рядом с ней на колени и обеими руками прижал вырывающуюся крестьянку к дощатому полу за плечи.
— Они… — он смог указать в направлении выхода только кивком головы. — Они знали?
— Что она беременна — да, — обычно почти белые, глаза Захарии налились краской: во мраке заброшенной хижины они теперь горели синим почти как фонари, разве что пространство вокруг себя на освещали. — И делали вид, что не знают.
— Почему?
— Потому что… Да не брыкайся ты, дура!.. Угадай с одной попытки, кто счастливый папаша? Ответственный глава семейства, пришедший сюда почти что в принудительном порядке?
— Да ну нах-х-х… рен, — Максим сам поразился, как даже в очевидно стрессовой ситуации ему удалось вовремя прикусить язык и подобрать более цензурную альтернативу своей первоначальной мысли.
— Мне он, разумеется, сказал, что у них любовь до гроба, — чародей оскалился снова, белые клыки сверкнули в темноте как вспышка, — Но
Молодой Путник выругался. Не смог удержаться. Но, кажется, наставник его за это осуждать не станет.
— Или менее жестокий вариант: девка симпатичная, мужик богатый. Она из простых, а он может многое ей дать.
— Так чего бы и ей не
— Максимус, — даже вскользь брошенный, взгляд Захарии был грозным, — Прояви немного такта. Не исключено, что однажды ты можешь оказаться на её месте.
— Стать девушкой?
— Встать перед