— Учитывая особенности этого мира, думаю, должен. Но почему тогда… он один?
— Потому что это риск, на который он не готов был идти. До недавнего времени.
— Завести детей — риск? — Макс покосился на бездетного колдуна. — Вернее, нет, это риск, конечно, но только финансовый разве что, нет?
— Попробуй сам догадаться, о чём речь.
— Максимус, — терпеливо и с расстановкой проговорил его имя чародей, — Ты, кажется, решил, что умирать в кустах не планируешь. В таком случае, ищи дорогу сквозь Неопределённость. Учись. Ты обладаешь всей необходимой информацией, чтобы сделать вывод. Вспомни, что успел узнать за сегодняшний день.
— Это типа обучение?
— Типа, — нехотя и с толикой иронии подтвердил тот, явно передразнивая. — Соображай давай.
Максим замолчал, глядя себе под ноги. Тяжесть в ногах становилась отчётливее с каждой секундой, проведённой в раздумьях, и всё сильнее отвлекала, мешала сосредоточиться, будто намеренно старалась отвадить парня от работы головой. Телега, ехавшая навстречу, вдруг показалась неописуемо интересным и увлекательным зрелищем — по той причине, наверное, что в неё была запряжена поразительно толстая лошадь, — но рассмотреть подробнее не давало слепившее странников солнце и поднимавшаяся от колёс пыль.
— Можно вслух.
— Да у меня что вслух, что молча хрень выходит, — поджал губы молодой Путник. — Есть девица, беременная от Оскара, и есть погибшие родичи. Не понимаю, каким образом мог Оскар… Он что, имитировал нападение оленей этих?
— Нет. Нападение действительно было.
— И оно стало причиной их смерти, так?
Чародей кивнул.
— Тогда я не понимаю, как можно натравить на семью диких оленей и как это связано с девушк… Погодите-ка. Вы сказали, внематочная беременность в Цельде — почти всегда последствие проклятья, так?
Чародей кивнул снова, по его довольной полуулыбке Макс понял, что мысль его движется в верном направлении.
— И что мы имеем, получается: девушка, которая забеременела от Оскара, подверглась проклятью… Она же
— Динь-динь-динь, у нас есть правильный ответ, — из-под капюшона оскалился в улыбке белозубый рот. — Давай-давай, шевели извилинами.
— Но проклятье же не на пустом месте случается, верно? Что-то должно было… стать причиной, ну конечно! Его родня стала причиной! Они погибли, случилось проклятье, девчонка попала под горячую руку… Только я не совсем понимаю механизм. Если учесть, что Оскар о проклятье знал, выходит, он получил за дело. А значит, это всё-таки
— И снова бинго.
— А как тогда… Боже, я понял, кажется. Эти олени…
— Эйктюры, Максимус, прошу, хватит порочить репутацию Путников, называй вещи своими именами.
— Хорошо. Э-й-ктюры. Эти э-й-ктюры каким-то образом связаны с проклятьем, так?
— Я подскажу, поскольку ты пока о них не читал. Эйктюры — не совсем животные. Это духи здешних лесов, хранители, если угодно…
— Ну конечно, вы же говорили, что проклятье хреновой беременности насылаются «духами леса»!
Макс аж надулся от удовольствия: ему удалось разобраться самому, удалось увидеть взаимосвязь! Он не сразу сообразил, что перебил чародея, но когда понял, почему на него лёг тяжёлый взгляд, быстро ужался до прежних размеров и поспешил извиниться.
— Твоя бестактность поразительна, — сурово нахмурился Захария. — Прошу впредь в моём присутствии словосочетание «хреновая беременность» не произносить. А лучше — вообще забудь, что эти слова можно употреблять в одном предложении.
Макс поспешил извиниться снова.
— Но суть ты уловил. Мастер Оскар не собирался заводить детей. Он знал, что духи леса, разъярённые его поступком, нашлют проклятье на любую женщину, с которой он вступит в близость для продолжения рода, и что он, вероятнее всего, потеряет их обоих. Подобное испытание «не пожелаешь пережить даже врагу», как говорится — и он решил, что не станет ни отцом, ни мужем. Ведь если ты муж, то рано или поздно заделаешься и отцом.
— Ну хорошо, предположим. Но я по-прежнему не понимаю, зачем крестьянам было устраивать весь этот цирк.
Захария повернулся к нему молча, ожидая пояснений.
— В смысле, у них девчонка на руках умирает, а они вас… вилами. Если бы Камир хотел её смерти, он бы не стал просить меня помочь, так?
— Особенности менталитета, — колдун повёл плечом, — И издержки моей дурной профессии.
— Понятнее не стало, честно говоря.
— Оно и неудивительно. Но не торопись. Представь себя на их месте: девка из рабоче-крестьянского сословия беременеет от крупного землевладельца. У землевладельца, как мы уже выяснили, репутация имеется — соответственно, ей советуют держать своё положение в секрете сколько получится, чтобы на более поздних сроках избавиться от ребёнка было уже невозможно. Так, через тайны и терпение, она теоретически может занять какое-никакое место возле счастливого папаши. А если повезёт, даже подняться в сословие повыше.
— Пока логично.