К воротам столицы подошли молча. Мрачный и бледный, чародей въехал в город, держась в седле подчёркнуто ровно и со слегка приподнятым подбородком, всем видом демонстрируя категорическое нежелание с кем-либо взаимодействовать. Стражники, увидев его физиономию и ничего доброго не выражающий взгляд, намёк считали верно. Десель, которому в сущности даже нравились специфические шуточки и короткие ироничные беседы с Захарией, решил не приветствовать его второй раз и без ложного стеснения переключил внимание на проходивших мимо горожанок — они как раз несли с рынков полные корзины и из-за внушительного груза в руках подчёркнуто отставляли бёдра вбок, поближе к караулу на заставе. Йен же, неуёмный и вызывавший в Максе больше сочувствия, нежели неприязни, не смог удержаться: стараясь не попасться магистру на глаза, выждал, пока Дрозд пройдёт через арку, и шикнул отставшему слегка подмастерью из-за угла горжи, обращая на себя внимание.
— Что это с тобой стряслось? — шёпотом спросил он, вынырнул из своего укрытия и потопал следом как телёнок на привязи. — Узна
— Всё в порядке, спасибо, — ответил Путник, не замедляя шаг. Шум города заглушал их слова, но он всё-таки следил за Захарией краем глаза, готовый в любой момент завершить спонтанный разговор без малейших угрызений совести. — Ничего серьёзного.
— Знаю я эти руны, сказал же, — не унимался стражник. — Это
— Вам-то какое дело?
На миг парню почудилось, что собеседник обиделся. Но потом, когда плечи Йена напряжённо приподнялись, осознал свою ошибку. Стоило ответить иначе.
— Значит, он, — убедился гвардеец, злобно сверля чародейскую спину.
— Вины Мастера в этом нет, господин Йен, если вам от этого станет легче, — обстоятельства вынуждали парня быстро подбирать аргументы, от необходимости оправдывать колдуна перед каждым встречным у него начинала болеть голова. Понятия не имея, к чему могут привести такие вот догадки, юноша решил по возможности не давать окружающим повода ненавидеть Захарию сильнее, чем они уже его ненавидят. — Я их во время обучения повредил. Что, в армии курсанты не получают травм, пока учатся обращаться с мечом?
На это, к счастью, прилипале-стражнику возразить было нечего.
— В гарнизоне тоже всякое бывает. Но шёл бы ты к нам лучше, подлеток, покуда цел ещё, а? Вся эта ворожба до добра-то не доводит, вон как твоего хозяина изуродовало, и будет только хуже.
— Спасибо за предложение, — Макс из последних моральных сил изобразил вежливость, — Я подумаю.
И ускорил было шаг, но в последний момент о чём-то вспомнил, развернулся на пятках и окликнул ушедшего уже было собеседника.
— Йен, вопрос, — на полусогнутых подскочив к нему как мог быстро, доверительно зашептал он. — Кто такие лао?
— Лао?.. А, ну да, ну да, вы должны были пересечься с одним, он только-только из Эпиркерка выехал… Что, великий магистр Хаоса о них ничего не знает?
— Я не магистр, я только учусь, — фыркнул Максим, поздно сообразив, что его отсылку на сей раз не выкупят.
— Фу ты, дурной! — Йен усмехнулся. — Да я не про тебя, я про Мастера твоего. Чего у него сам не спросишь? Аль не всезнающий наш чернокнижник?
— Вы мне на вопрос ответите или как?
— Народ как народ, обычные рабочие, — пожал плечом страж. — Медовуху не пьют, баб не портят, к людям нелюбви какой-то не питают, ни с кем не воюют — унылые, словом. Их потому, наверное, так мало и осталось, ха!
И он, довольный не то собственным остроумием, не то возможностью это остроумие кому-либо продемонстрировать, рассмеялся, посматривая на реакцию Путника. Максима юмор не зацепил.
— Понял, Йен, спасибо, — тактично улыбнувшись, он кивнул на прощание и, насколько позволяла усталость, нагнал колдуна, чтобы прикрыться им от каких-нибудь ещё непрошенных советчиков.
Они молчали вплоть до подъезда к чародейскому дому. Захария спрыгнул с коня, грузно ударив сапогами по земле, и покачнулся — совсем слегка, это не бросалось в глаза и не было очевидным. Но Максим, которому только и оставалось, что наблюдать за ним, лишь теперь задался вопросом: а сколько сил было израсходовано на спасение крестьянки, и так ли уж легко подобная работа даётся?
— Служба в гарнизоне тяжела и не очень почётна, как ты сам уже успел заметить, — расстёгивая подпругу, сообщил Захария. — Но если избирать путь военного, начать в любом случае придётся оттуда. Сразу после обучения тебя отправят «набираться опыта»: кто-то продвигается дальше, кто-то остаётся, там уж как решишь.
— Так вы слышали.
Колдун предпочёл пояснений не давать, полностью поглощённый рассёдлыванием Дрозда. Он вообще мало душевной теплоты испытывал к проговариванию очевидных вещей.
— Мне не интересна служба в армии или в гарнизоне, Мастер. Давайте помогу, — Макс стянул с лошади вальтрап и закинул свисавшую до земли подпругу на седло в руках наставника. — А уж мнение мента местного розлива вообще не упало. Нужно сначала чего-то добиться в жизни, а потом советы раздавать, я так считаю. Я ему ответил, что подумаю, потому что обидеть не хотел — какие бы у него там ни были тараканы, намерение благое… вроде.