– Ты с ума сошла, приманивать в мой ресторан вредителей? – закричала она на Флориану, пока та снимала пауков со своих спутанных волос. – Ты сказала, что приготовишь пару зелий, и всё! Я на это не соглашалась! Вот главный чудолог Эрхарт узнает…
Рассыпаясь в извинениях, Флориана погнала ребят со стаканами светящегося нектара на улицу. Преследуемые целой ордой мелких чудищ, они вылили нектар в бочку, которую потом торопливо запечатали. К этому моменту три девочки успели упасть в обморок, а нескольким не повезло облиться смесями, из-за чего их кожа распухла, как у Абеля, и вдобавок ярко засветилась. Баркли и Виола все взмокли, убегая от свистунов.
Следующая лекция была у Атны, но её мало кто слушал: многие всю презентацию вытряхивали из рукавов заползших туда муравшипов. Баркли забыл учебник в гостинице, и поэтому они с Виолой шептались, вместо того чтобы заниматься.
– Очень обидно, – протянула она. – Флориана – известный аптекарь! Её настойки и зелья принесли много хорошего. Я сама думала пойти к мастеру-аптекарю – мне всегда отлично удавались ловушки, – но папа бы мне этого не простил.
– Почему? – спросил Баркли.
– О, все в нашем роду были стражами. Это семейная традиция, и в итоге я сама захотела стать именно им. – Она лукаво улыбнулась. – Но как насчёт тебя? Уверена, ты найдёшь много общего между грибным фермерством…
– Прекрати! – возмутился он. – Хватит делать из меня чудолога!
– О, тебе меня не провести. Я видела, как ты по ночам уходишь из гостиницы, чтобы побыть с Корнем.
Баркли зарычал. Виола была не только умна, но и хитра.
– Мы просто тренируемся. Мне нужно победить, если ты забыла. Одним крепким сном мне Тэджа ни за что не побить.
– Или всё дело в том, что ты на самом деле не так уж ненавидишь Корня и Сикомор?
Баркли скрестил на груди руки и сделал вид, что увлечён презентацией Атны об окаменелых останках забытых чудищ.
– Так и будешь дуться и игнорировать меня? – спросила Виола.
Он ничего не ответил.
– Давай хоть о чём-нибудь поговорим, чтобы я отвлеклась. На меня всё ещё все пялятся.
Баркли с трудом удержался от улыбки.
– Тяжело, должно быть, когда тебе постоянно что-то дарят и расшаркиваются перед тобой, ваше величество.
Она ткнула его локтем в бок.
– Они не расшаркиваются. Они думают, что я сбежала.
– А как на самом деле? – спросил он, потому что Виола была не из тех, кто бы предал учителя.
Она вздохнула и встала.
– Пожалуй, лучше мне будет пропустить лекцию Руны. Но Абель и Этель должны вернуться к её началу. – Она сунула ему «Журнал путешественника». – А ты пока прочти отмеченную страницу. Пожалуйста. Мне кажется, это тебе поможет.
Баркли хотел запротестовать, но она уже убежала, и его настроение окончательно испортилось. Чтобы ему нравились Корень и Сикомор? Чушь!
К счастью, Этель и Абель действительно успели на презентацию Руны – лицо Абеля было покрыто загадочной зелёной мазью, но в целом он чувствовал себя хорошо. Тэдж ушёл, что Баркли полностью устраивало: не хватало им только новых перепалок. Затем он вспомнил, что в это же время проходила лекция у Сорена, который тоже был стражем. Получалось, Тэдж отправился слушать своего будущего мастера. Что ж, они друг друга стоили.
Презентация Руны проходила в отделении Гильдии, и хотя это было самое большое помещение в городе, оно было битком набито: экзаменуемые теснились за столами, стояли вдоль стен и сидели прямо на липком от пролитых напитков полу.
Пока Абель во всех мерзких подробностях и с откровенно фантастическими преувеличениями рассказывал о случившемся («Нектар взорвался мне прямо в лицо! Я был покрыт им с ног до головы! Он обжигал, как настоящая лава!»), Баркли открыл отмеченный закладкой разворот «Журнала путешественника»:
«Принято считать, что партнёрство между чудологом и чудищем может быть заключено исключительно по инициативе чудолога. И это верно для чудищ-компаньонов и почти всех представителей основного класса. У этих чудищ недостаточно сил для формирования метки. Но мне доводилось слышать о редких и воистину уникальных случаях, а также лично наблюдать инициацию партнёрства со стороны чудищ мифического класса.
Зачем они это делали? Что ж, это отличный вопрос! Я верю, что чудища способны распознать в человеке достойного себе чудолога. Они замечают в нас что-то от них самих. Что-то, связанное с их магией. Или с самой дикой природой чудищ».
Все разговоры резко стихли, когда в зал вошла Руна, и Баркли вскинул голову. Длинные светлые волосы мастера снова были заплетены в тугую косу, и шагала она как солдат, угрожающе и стремительно, словно готовая в любой момент броситься в атаку. Даже Баркли, чувствующий себя чужим в этой толпе юных чудологов, с нетерпением обратился в слух.
