Валькиря прикрыла глаза. Лицо ее стало одухотворенным и крайне счастливым. Видимо, представляла, как здорово ей будет в своем собственном мире.
Госпожа Глок, пользуясь тем, что Смерть увлеклась разговором со мной и своими мечтами, тихонечко сделала шаг в сторону выхода. Еле заметно. Алиса Евгеньевна, конечно, та еще дрянь, но не дура. Она прекрасно поняла, в чем заключается ее будущая роль и ей эта роль сильно не понравилась. Никто подыхать не хочет, особенно зазря.
Максим Никанорович наоборот, неподвижно замер на месте. Он так и стоял на коленях. Мне кажется, жирный урод даже дышать боялся. Правда, слова Валькирии о будущей должности Старейшины, хоть и без каких-либо волшебных возможностей, его сильно обрадовали. Как минимум, из всех присутствующих он-то жив останется точно. Это уже замечательно.
— Все, конечно, круто… — Я покосился на Борьку, который неподвижным истуканом замер рядом с Валькирией.
Бетайлас, почувствовав моё внимание, осторожно повернул голову и уставился на меня с немым вопросом в глазах. Я перевел взгляд на скучковавшихся в углу охранников Дома Розы, надеясь, что злобный дух поймет намек. Засиделись мы тут. Уходить пора. Может, Смерть, конечно, и Высшая, но пока что у нее нет всей Силы Артефактов. Пока что ее и у меня нет. Поэтому нужно срочно валить отсюда, чтоб обгадить этой сволочи все планы.
— Знаешь, чего не пойму. — Я отвернулся от Бориса, снова посмотрел на Валькирию, а потом сделал задумчивое лицо, будто пытаюсь понять ее дальнейшие действия. — Артефакта всего два. Имею в виду тех, с кем сформировалась связь. Еще пять — сидят спокойно в своих Домах. А у тебя уже снова все стратегии трещат по швам. Я же теперь, зная правду, пальцем не пошевелю, чтоб похищать остальных детишек.
— А и не надо. — Пожала Высшая плечами. — Уже не надо. Ты прав. Людишки эти бестолковые вечно все портят. Я чуть изменила сюжет будущей истории. Розенкранц помог, сам того не ведая. Ему Блант рассказал о пропаже Артефакта. Карамзин информацию проверил. Она подтвердилась. Эти двое связались с остальными Старейшинами. Как думаешь, что они сделали?
Я на секунду завис, пытаясь мыслить как обычный человек. А потом, почти сразу, до меня дошло.
— Идиоты… — Протянул я. — В одном месте своих детишек собрали? Где?
— Во дворце. — Мрачно ответил Борис вместе Валькирии. — Самое подходящее местечко, по их мнению. Они же думают, это кто-то из своих шалит. А дура вон та, Глок ваша, она Артефакт своего Дома при себе оставила. Чем подтвердила свою же вину. Дамочка искренне верила, что сегодня изгонит из тебя какой-то всесильный дух и завладеет им.
— Видишь! — Громко рассмеялась Смерть. — Даже полудохлый Борис со злобным бетайласом внутри всяко умнее людишек. Ну зачем им Сила? Они же как дети, не умеют мыслить по-взрослому.
— А-а-а-а-а! Не хочу умирать! — Заорал вдруг Борька не своим голосом. Так громко заорал, что в ушах заложило. — Не хочу! Сдохнем все здесь не за грош!
Он вскочил с алтаря и бросился к охранникам, на ходу продолжая орать все сильнее и сильнее.
— Бежать надо! Срочно! Спасайся, кто может! Народ! Эта дрянь нас тут всех положит! Эх! Не хочу помирать молоды! Суки, не возьмете!
Смерть так обалдела от происходящего, что даже не стала его тормозить. Она просто смотрела на моего слугу удивленным взглядом, пытаясь понять, что это он исполняет.
А вот охранники, они повели себя вполне ожидаемо. Именно так, как того хотел Борис.
Человеческая психология забавная штука. Она основана на инстинктах. Опыт говорит, что при отсутствии очень точных указаний паникующие группы людей чаще всего начинают паниковать еще сильнее, а не пытаются действовать спланировано и организованно. Первый охранник, поддавшись панике, созданной Борисом, рванулся к выходу, остальные, естественно, сделали то же самое.
Однако не выходе их уже ждал Борька, который включил «ускорение» и оказался совершенно не там, где был всего минуту назад.
— А-а-а-а-а! Обложили, демоны! Нельзя туда! Там нас всех на выходе положат! Ой, чую стерва туда врагов поставила! Грохнут нас! Как пить дать! Идите братки, я по вашим трупами выберусь!
Кучка охранников естественно, взметалась по пространству часовни. Эти не очень сообразительные парни окончательно перестали понимать, где именно их убьют. Тут или на улице. Кое-кто додумался вытащить оружие и даже несколько раз выстрелил в воздух.
Началась глобальная паника, ради которой все и затевалось. А паника — это хорошо. Именно на нее я Борису и намекал.
Старая, добрая паника — это отличный способ свести с ума даже самых хладнокровных, превратить любое приличное (или не очень) мероприятие в хаотичное сборище психов, которые своими криками и воплями преумножают коллективный невроз многократно.
Теперь я доподлинно знаю, что самая лучшая, качественно организованная паника получается, когда её разжигает бетайлас, способный влиять на эмоции. А Борька способен. И поглощать чужие, и выплёскивать свои.
