— Николай Александрович, вам пора испить кофею. — Тихим, дребежащим голосом высказался камердинер.
— Это что? Это кто вообще? — Зашипела Высшая, повернув голову к Императору, который стоял по правую руку от нее. — Как этот старый идиот попал сюда? Я заблокировала двери!
В этот момент Николай Александрович понял, пора.
Он резко шагнул вперед, посмотрел на Степана и громко распорядился.
— Действуй, Степа.
А дальше… Дальше начало происходить то, на что никто вообще не рассчитывал. Нити, которые тянулись от Артефактов к бастарду, совсем истончились. Это был верный признак того, что ублюдок вытягивает последние крохи Силы.
Степан Аркадьевич плюхнул поднос на стол, затем, с небывалой для своего возраста быстротой метнулся к мальчишке, встал за его спиной и положил ему руки на плечи.
Это было похоже на взрыв радуги. В одну секунду все, что ублюдок впитал в себя, рвануло на свободу. Причем взрыв был настолько сильный, что на этот раз его увидели все присутствующие. Старейшины повскакивали с мест, бестолково хлопая глазами. Блондинка тоже вскочила с трона и рванула в сторону камердинера. Она, в отличие от глав Домов, поняла, что происходит. Но… Сделать с этим уже ничего не могла.
Степан Аркадьевич впитал все, что вырвалось из мальчишки за одну секунду. За долю секунды. Потом резко убрал руки с плеч бастарда, сделал шаг назад, посмотрел на Императора и как подкошенный рухнул на пол. Его лицо очень быстро начало сереть. Степан Аркадьевич и без того был далеко не молод, но сейчас, буквально на глазах, он старел с немыслимой скоростью.
Когда Высшая подбежала к нему, вместо императорского камердинера на полу лежала мумия, которая еще быстрее скукожилась до маленьких размеров, а потом просто рассыпалась тленом.
— А-а-а-а-а!
Крик блондинки разнёсся по всем уголкам дворца. Она упала на колени рядом с горсткой пыли и попыталась собрать ее руками. Но у нее ни черта не получалось. Пыль просто сыпалась между ее пальцев и снова оседала на пол.
— Ты… Ты… — Блондинка вскочила на ноги и развернулась к Императору. — Ты знал.
— Конечно, знал. — Николай Александрович пожал плечами. — Меня к этому готовили с детства. И моего отца. И деда. Все ведь думали, что мы — так себе, устаревшая традиция, символ власти. Но… В этом и есть суть блокировки. Ее можно сделать временной, а можно сделать целиком до конца. Но только один раз. Временная уже была. Тогда погиб камердинер моего деда. Степан Аркадьевич — это не просто человек. Как и его отец, как и его дед. Никто никогда не задумывался, а почему каждому Императору служит определенный член определенной семьи. Вы же знаете, обычный человек никогда не смог бы впитать Силу. Умрет в первые же секунды. Человеческое, обычное, имею в виду, тело, не способно выдержать подобную мощь. Император умереть не может. Поэтому у каждого из нас была вот такая палочка-выручалочка. До того самого, особо серьезного случая. Степан, он… В этом и была его миссия. Он ее выполнил.
Когда Император замолчал, в зале около пары минут стояла гробовая тишина. А потом, со стороны, где сидел бастард, послышался тихий смех.
Блондинка резко обернулась, уставившись на ублюдка бешенным взглядом. Потому что смеялся, конечно, же он.
— Какая неожиданность, да Госпожа? Оставил тебя с носом простой человек. Ну… Может, не простой, однако человек. Все твои планы полетели псу под хвост из-за смертного.
— Ты… Ты виноват. — Высшая медленно двинулась в сторону ублюдка. — Ты знал. Верно? Знал про этого старика⁈
