Я заметил, что Карл сделал глотательное движение и открыл рот, а потому толкнул его в бок. Мне его замашки давно знакомы, наверняка собрался потребовать пива. Нет уж, вино — значит, вино. Может, так тут заведено. Готов поклясться, что этот старикан составит о нас мнение и изложит его отцу Луизы. Не стоит делать ей компрометацию.
Кстати, де Лакруа всадил локоть под ребра Карла с другой стороны, так что наш большой друг сказать ничего не успел, только ойкнул.
— Марло, у нас есть… э-э-э… кабаний окорок? — Луиза уничижительно глянула на Фалька. — Копченый?
— Есть, госпожа, — по-моему, невероятно удивился старик.
— Подай им именно его, — распорядилась малышка. — Чтобы господин Фальк не думал, что род де ла Мале не может угостить его подобной едой.
— Да не думал я ничего! — возмутился Карл. — Просто я люблю мясо! Лу, ты же знаешь!
— Тогда ладно. — Де ла Мале смягчилась. — Позже мы к вам присоединимся, все не съешьте.
На Марло было больно смотреть, он потихоньку терял связь с реальностью. В его седой голове явно не укладывался тот факт, что мистресс Луиза, в прошлом, надо полагать, тихая домашняя девочка, притащилась домой в компании запыленных и вооруженных молодых людей, а также сомнительных девиц (Аманда с ее коротко стриженными волосами и грудой оружия и вовсе выглядела заправской авантюристкой). Вдобавок ее называют «Лу», и она требует подать пищу, на которую раньше даже не глядела. Мало того — собирается сама ее есть, причем в этой же компании.
Тем временем к нам присоединилось несколько миловидных служанок в беленьких передничках и забавных чепчиках на головах. Карл при виде них осклабился и, наконец-то сняв шляпу, пригладил волосы.
— Госпожа, — окликнула Луизу Фриша и, когда та повернулась, показала ей на себя и Жакоба, — нам бы…
Луиза тяжело вздохнула и обратилась к Марло.
— Вот эту даму и ее спутника надо поселить в отдельных комнатах во флигеле прислуги, — приказала она ему. — Если у них будут пожелания — выполнять их. И распорядись о том, чтобы их не забывали кормить, это тоже мои гости.
— Как прикажете, госпожа Луиза. — Старик сделал жест одной из служанок, и секундой позже Фриша и Жакоб покинули нас.
Собственно, через пару минут и наши девушки скрылись в одном из коридоров этого огромного дома, нас же четверых отвели в просторную комнату с узким окном, где стоял добротный дубовый стол и массивные кресла. Стены здесь были украшены головами диких животных, которые казались живыми. По крайней мере, здоровенный белый волк, башка которого висела аккурат напротив меня, точно следил за мной своими немигающими буркалами.
— Да, Эраст, это тебе не наши усадьбы. — Карл, в отличие от меня, совершенно не оробел от всего этого богатства и величия. — Думаю, что даже мой папаша в таких местах не бывал. Монброн, у тебя дом такой же или попроще?
— Отцовский побольше будет. — Гарольд отодвинул кресло от стола, плюхнулся в него и вытянул ноги. — А вот вилла на побережье — та поменьше, врать не буду.
— Вино и мясо, — в комнату вошел Марло, за ним следовала служанка, которая несла два кувшина вина и кубки. За ними пожаловала пара поварят, волокущих блюдо с кабаньей ногой изрядных размеров.
— Отлично, — втянул ноздрями воздух Карл и достал из ножен свой кинжал. — Заморим червячка, господа!
— Прикажете принести к мясу соусов? — осведомился Марло.
— Старина, — лениво произнес Гарольд, обращаясь к нему, — вы должны были принести их сами, без подобных вопросов, и не демонстрировать нам таким образом свое недовольство по поводу нашего появления. Я понимаю ваши опасения, но смею вас заверить, что мы не проходимцы и не плуты, которые обольстили вашу маленькую доверчивую Луизу. Мы все — дворяне, причем достаточно родовитые. Потому оставьте свои опасения, оставьте. Заметьте — я мог бы вам этого всего не говорить, поскольку не обязан давать объяснения слугам, пусть даже и не своим. Но я это сделал, поскольку люблю и уважаю госпожу Луизу, а также заранее уважаю ее отца, сиятельного графа Жерома де ла Мале. Вы поняли меня, Марло?
Все сказано верно, но удивительны две вещи. Первое — что Гарольд вообще что-то стал объяснять слуге, второе — что он обращался к нему на «вы». Впрочем, людей в возрасте он уважал, это я знал точно. Он мне сам как-то сказал: «Если мужчина в нашем мире дожил до седых волос, значит, он уже достоин того, чтобы относиться к нему с уважением».
— Сейчас доставят соусы, — с достоинством ответил ему старик и покинул помещение.
— Такие, как он, — основа любого дома, — пояснил Гарольд, жестом отпуская служанку, которая потянулась было к кувшину, чтобы разлить вино. — Преданы как собаки и служат до последнего вздоха. Хозяева чаще всего прислушиваются к их мнению. У нас мажордома зовут Фабрицио, так он в доме каждый гвоздь знает. И не дай боги, что-то будет не так, как хочет он, — все, беда. Этот — из той же породы.
— Ну да. — Робер сам взялся за кувшин. — У нас тоже такой был, умер два года назад. Не поверите — дом без него как будто осиротел.
