— Странный выбор для столь молодого человека, — удивился господин. — Вам бы лучше в «Сладкие киски» пойти или в «Три родинки». «Веселая вдовушка» — место для… э-э-э… более зрелых мужчин, скажем так. У которых уже сформировались вкусы и появились определенные предпочтения. Специфические, так сказать.
— Меня там отец ждет, — выпалил я первую пришедшую в голову фразу. — Хочет мне подарок сделать.
— А-а-а. — Господин потрепал меня по плечу. — Если так, то да. Для первого раза это то, что надо. Ваш отец поступает очень мудро, познавать любовь надо с опытной и знающей женщиной. Да и в любом случае этот день запомнится вам навсегда. Мой поклон ему. Что же до дороги — так вы почти пришли, дойдите до конца этой улицы и поверните направо, а там уже не заблудитесь. И удачи.
Я поблагодарил доброго старичка и поспешил в том направлении, которое он мне указал. И — ура, повернув направо, я на самом деле увидел большой дом, на котором красовалась жестяная вывеска с изображенной на ней голой толстухой и надписью: «Веселая вдовушка».
А еще там был привратник, размерами и внешним видом напоминавший тролля. Нам Ворон как-то показывал в книге рисунок, на котором тролль был изображен, — так этот вот громила был очень на него похож. Даже, пожалуй, еще страшнее.
— Молодой господин желает отдохнуть? — грозно рыкнул он, глядя на меня, подошедшего к ярко освещенному входу в дом.
— Не то слово, — опасливо ответил я, поражаясь, какие длинные и острые у него зубы. Он не людоед, часом?
— А деньги у молодого господина есть? — выпятил подбородок привратник. — Не обижайтесь, но приходят сюда иногда такие господа, что потом их приходится пинками выгонять. Нашалят на золотой, а в кармане — ни гроша. Еще раз прошу — не обижайтесь.
Вежливые слова этому существу явно давались с трудом.
— Все есть. — Я хлопнул ладонью по поясу, в кошеле звякнули монеты.
— Славно отдохнуть, — оскалился привратник и сделал приглашающий жест рукой.
Внутри было очень светло, очень шумно, очень душно и очень тесно.
Я понял, о чем говорил благообразный господин. Да, это место было для истинных ценителей женской красоты и женского тела. Точнее, для тех, кто любит много женского тела. Очень много. Жаль, что я не из их числа.
Агриппа, вот, оказывается, какие у тебя предпочтения!
Интересно, какие из этих красоток тебе больше нравятся? Вон те, высоченные, широкоплечие, с бугрящимися мускулами телами, или те, пышные, как торты в кондитерской лавке, с широченными ляжками и огромными грудями? Но какие-то из них — это точно, других здесь нет. Худым тут явно не место.
Это просто буйство плоти какое-то. Только мне почему-то стало страшно.
— Какая конфетка! — Меня взяли за подбородок и задрали его вверх. Я глянул на ту даму, которая это сделала, и судорожно сглотнул слюну. Боги, боги, сделайте так, чтобы я сегодня ушел отсюда живым. Если эта женщина, которая больше меня раза в три, сейчас заберет меня с собой, то тут мне и конец. А она может это сделать без проблем, просто засунув меня под мышку. — Пойдем ко мне в покои, малыш. Я вижу, что ты из благородных, а они — моя маленькая слабость!
— Мне бы тетушку Рози, — выдал я единственную фразу, которая, как мне казалось, могла меня спасти. — Мне с ней поговорить надо!
— Н-да. — Мой подбородок не отпустили, даже сжали посильнее, я почувствовал, что еще чуть-чуть — и мои зубы веером разлетятся по комнате. — Вон она, за конторкой. Но я не прощаюсь, ты мне понравился. Запомни мое имя, малыш, меня зовут дама Аглая.
— А почему дама? — не удержался я от вопроса.
— Посмотри, насколько я роскошна. — Перед моим лицом мотнулись полупудовые груди. — Не дешевка какая-нибудь. И когда со мной мужчина, то он теряет дар речи, от него слышно только: «Мм».
Это он пощады просит или от боли стонет. Если на меня вот такое навалится, то я тоже только мычать смогу.
— Впечатлен, — пискнул я. — Как только повидаюсь с тетушкой Рози, сразу же тебя найду.
— Смотри у меня, — погрозила мне пальцем дама Аглая. Повертев головой, высмотрела новую жертву и направилась к ней.
Доски пола, на которые она ступала, поскрипывали и прогибались.
Много в моей жизни было опасностей, но эта, пожалуй, все остальные переплюнет.
Тетушка Рози оказалась здесь единственной женщиной, которая не представляла угрозы для человека моего телосложения. Невысокая тщедушная старушка с седыми волосами, она сидела за небольшим столиком и что-то писала длинным гусиным пером на пергаментном листке.
— Тетушка Рози? — обратился я к ней, дождался, пока она поднимет голову, чтобы смерить меня взглядом, и продолжил: — Я прибыл с Запада, из герцогств, и очень надеюсь встретить здесь не только ваших грудастых красоток, но и своих старых друзей.
Вроде почти слово в слово повторил то, что мне тогда велел запомнить Агриппа.
— Друзья — это очень важно, — неожиданно писклявым голосом сказала тетушка Рози. — У меня бывает много достойных господ. Может, вы назовете имена кого-то из ваших друзей?
— Агриппа, — очень тихо произнес я. — Он мой лучший друг.
