— И он ждет вас уже неделю, — так же тихо сказала тетушка Рози. — Флана, где ты? Отведи молодого господина в двенадцатый номер.
Из-за шторки, находившейся за спиной тетушки Рози, появилась вполне симпатичная светловолосая девушка, совершенно не похожая на большинство местных обитательниц. Контраст был просто потрясающий.
Хотя некрасивых женщин не бывает, каждая из них красива. Бывают мужчины, которые не умеют видеть и понимать женскую красоту, гонясь за выдуманными ими самими идеалами. А идеалов в настоящей, непридуманной жизни не бывает, так же как и некрасивых женщин.
— Следуйте за мной, — предложила мне Флана и двинулась вперед. Что примечательно — если передняя часть ее тела была прикрыта чем-то вроде платья, то задняя оказалась абсолютно нагой. Интересные тут у них одежды.
Впрочем, чего я хотел? Это же не храм, это бордель.
Флана поднялась на второй этаж, подошла к одной из дверей, стукнула по ней пару раз костяшками пальцев, а после распахнула ее.
— Вам сюда, — улыбнулась она мне и неожиданно подмигнула. — Я не прощаюсь.
— И это радует, — пробормотал я, шагнув в комнату.
В глазах у меня покраснело — все помещение было декорировано исключительно в этих тонах. Гобелены на стенах, кресла, шторы, скрывающие окно, — все было багряное и пурпурное. И даже угли в небольшом камине были в тон — темно-красные. Впрочем, какими же им еще быть?
— У-у-ур! — раздался протяжный рык из-за балдахина, скрывающего огромную кровать, которая располагалась посредине комнаты.
Женский визг, последовавший за этим, дал мне понять, что Агриппа зря времени не теряет.
— Силен! — решил я хоть как-то обозначить свое присутствие здесь, стука в дверь эта парочка точно не услышала. — Мастер, может, я попозже загляну?
— Стоять! — глухо ухнул Агриппа, следом протяжно проорал что-то неразборчивое, но дававшее понять, что ему сейчас очень хорошо, и через полминуты явил мне свой лик.
— Вина принеси, — велел он, обернувшись к женщине, которая по-прежнему была от меня скрыта балдахином, и звонко хлопнул ее ладонью по телу. — И пошевеливайся, ко мне сын пожаловал.
— Сын? — удивленно протянул женский голос, глубокий и чувственный. — А я думала, что ты не женат.
Вот тебе и раз. Может, он мне и вправду папаша? Мысли-то сходятся.
— А тебе не все равно — женат я или нет? — искренне удивился Агриппа, вставая с кровати. — Но если тебе интересно, он незаконнорожденный, прижил его от такой же шлюхи, как и ты.
И он подмигнул мне, направляясь к креслу, на котором грудой была свалена его одежда. Что примечательно, шпага и дага были аккуратно положены на столик, так, чтобы сразу можно было их схватить.
— Похож. — Прелестница, которая подарила Агриппе, натягивающему исподнее, несколько приятных минут, наконец явила мне свой лик.
Была она мясиста, грудаста, губаста и черноволоса. То есть как по мне, в ней было всего слишком много. Но это — дело вкуса.
— Похож, — повторила она, разглядывая меня. — Только шрамов пока нет, и взгляд не как у тебя. Не волчий.
Что да, то да. Я заметил, что все тело Агриппы покрыто старыми шрамами. Ну, не сплошняком, но много их, очень много. Как он дожил-то до своих лет, если в него столько раз железками тыкали?
— Вина, сказано! — рыкнул тот и глянул на меня. — Да, сынок, если хочешь, потом можешь с ней развлечься. Отец платит.
— Это забавно, — заметила шлюха, накидывая на плечи какую-то полупрозрачную штуку, которая вроде как была одеждой, но ничего не скрывала, а, напротив, подчеркивала все ее прелести. — Сначала отец, потом сын. А потом можно…
— Ты еще здесь? — прорычал Агриппа, нехорошо прищурившись и взявшись за сапог.
Сдается мне, что его нрав в этом борделе знали хорошо — грузную красотку как ветром сдуло.
— Баба сладкая, но дура при этом редкая. — Бросив сапог на пол, Агриппа натянул на себя несвежую рубаху и плюхнулся в кресло. — Садись, парень. Я тебя тут восьмой день жду, половину борделя уже опробовал.
— Дорога задержала. — Я перетащил кресло, стоящее у камина, поближе к своему собеседнику. — Пришлось петлю через пустоши заложить. В Талькстаде орден Истины на хвост упал, стряхивали.
Знаете, а в этом что-то было. С Агриппой я мог быть самим собой и говорить с ним привычным для меня языком. Словно Эраст фон Рут куда-то ушел и снова вернулся Крис Жучок, который уже почти исчез, растворившись в небытии.
— Это вы зря. — Агриппа укоризненно покачал головой. — С орденом лучше вам было не связываться. Но давай по порядку. Сейчас эта корова принесет вина, и все мне расскажешь.
Слушал он меня очень внимательно, почти не перебивая и при этом непрестанно прихлебывая вино. А я рассказал ему почти все, утаив только о встрече с призраками — учениками Виталия да о том, что переспал с Амандой.
— Ну, это нормально, — подытожил Агриппа, когда я замолчал. — Больше скажу — по таким делам потерять всего одного спутника — это, считай, легко отделались. Как, говоришь, звали того поганца из ордена Истины?
— Август Туллий, — с готовностью напомнил ему я.
