Флоренс спрыгнула с лошади, направилась к внушительным кованым воротам и три раза стукнула в медную тарелку, приделанную к ним, специальным молотком.
Ворота не открылись, зато чуть позже еле слышно скрипнула боковая калитка, и из нее вышел благообразный мужчина в черном камзоле и с аккуратной бородкой.
— Мы к виконту де Прюльи, — сразу же заявила ему Флоренс, приветливо помахав ладошкой.
— Виконт ожидает вас? — невозмутимо осведомился мужчина.
— Нет, — пожала плечами Флоренс. — Но, полагаю, он будет нам рад. У нас письмо от его дочери, Агнесс. Мы ее соученики и здесь проездом.
— Специально крюк сделали, чтобы сюда завернуть, — добавил от себя Флик, отпуская плечо парнишки. — Все, свободен.
— Давайте письмо. — Мужчина протянул к девушке руку. — И ожидайте.
— И не подумаю. — Флоренс заложила обе руки за спину. — Я вас не знаю, но уверена, что вы не виконт де Прюльи, так с чего я вам буду отдавать личные письма?
— Откуда что берется? — засмеялся тихонько Гарольд, как и все мы, с интересом наблюдавший за разворачивающимся действом.
— Ожидайте, — с достоинством произнес господин в черном камзоле и закрыл калитку.
— Гостеприимный город. — Фриша погладила шею своего коня.
— Что интересно — квартал зажиточный, а стражи не видать, — заметил Флик, рассматривая приобретенный кинжал. — Слушайте, отличная сталь. В Центральных королевствах за такой пяток золотых можно выручить, не меньше. Выгодная покупка.
Через пару минут калитка распахнулась, чуть не прибив де Лакруа, который с интересом рассматривал ее, а точнее — орнамент, которым она была украшена, и из нее спешно выбежала немолодая полная женщина в красивом и дорогом платье.
— Вы привезли вести от Агнесс? — задыхаясь от бега, спросила она нас.
— Более того, — бодро ответила Флоренс, приседая перед ней. — Мы привезли от нее письмо. Флоренс Флайт к вашим услугам.
Ну да, мать и дочь были похожи. Надо думать, что Агнесс лет через двадцать станет вот такой же, как эта женщина. Хотя не станет, у магесс есть средство вечной молодости. И еще ей надо до этого дожить.
Но если бы она не была одной из нас, то, несомненно, стала бы с возрастом похожа на эту даму, свою мать.
— Альба де Прюльи, — кивком ответила дама. — Я знаю, что нарушаю все церемонии и положенные ритуалы знакомства, но от Агнесс не было вестей уже больше года, и это меня извиняет.
— Мы понимаем, — шмыгнула носиком Флоренс, ее голубые глаза наполнились влагой. — Мои мама и папа тоже наверняка себе места не находят. Все родители волнуются за своих детей и ждут от них хоть строчечки на обрывке бумажки.
Интересно, она сама сейчас верит в то, что говорит? Уверен, что да. Флоренс — цельная натура, и даже если она врет, то с полной самоотдачей. Хотя здесь, скорее всего, фальши никакой нет, просто раньше она об этом не слишком задумывалась, а сейчас такой случай подвернулся, вот она и растрогалась до глубины души.
— Вот уж вряд ли, — хохотнул Карл. — Мой старик про меня думать давно забыл, это я наверняка знаю.
— Не думаю. — Женщина спешно распечатывала письмо, которое ей отдала Флоренс. — Просто не все показывают свое беспокойство.
— Ну да, — в сторону сказал Карл, не собирающийся менять свое мнение.
Мы все тем временем спешились, хотя, как по мне, поспешили. Вот сейчас эта дама дочитает письмо, да и скажет:
— Спасибо вам за то, что от дочки моей весточку доставили. Спасибо — и всего доброго. Да хранят вас боги.
А что? Такое может запросто случиться. Более того, я бы в свой дом вот эдакую ораву незнакомых молодых людей с оружием не пустил.
— Альба, — калитка, снова тихонько скрипнув, открылась, и мы увидели высокого сухощавого мужчину с резкими чертами лица, — мне доложили, что доставили письмо от Агнесс? Это так?
Надо думать, что это глава семейства де Прюльи, тот самый, что отправил нашу приятельницу в замок.
— Да, — не отрывая глаз от листка, ответила женщина.
— Господа, — заметил нас мужчина, — насколько я понимаю, вы друзья нашей дочери?
— Друзья и соученики, — отозвался наш лидер. — Виконт Гарольд Монброн к вашим услугам.
— Дон Джерардо де Прюльи, — немного церемонно произнес мужчина и повернулся к дворецкому, который, не мигая и даже, по-моему, не дыша, так и стоял у калитки. Вот же насколько здесь народ вышколенный. — Игнасио, с учетом обстоятельств моей супруге можно простить то, что она до сих пор не оказала гостеприимство этим молодым людям. Почему этого не сделали вы? Почему они стоят у порога, а не сидят за столом? Вы же знаете традиции нашей страны и нашего рода. Господа, прошу вас оказать честь моему дому и стать его гостями. И не беспокойтесь о ваших лошадях и слугах, о них позаботятся.
Взгляд у отца Агнесс, которым он буквально ощупал всю нашу компанию, был таким же острым, как и его ум, не сомневаюсь в этом ни на минуту. Он, как ранее отец Луизы, прекрасно понял, что Жакоб, Флик и Фриша не слуги, а такие же ученики мага, как мы и его дочь. Но даже с учетом обстоятельств, как он это назвал, не смог заставить себя пригласить простолюдинов в гости, то есть признать равными себе, зато нашел при этом достойный выход из ситуации.
