А самое главное — в его основе лежит магия крови высшего уровня, что категорически не одобряет орден Истины. Причем «не одобряет» — это мягко сказано.
Кстати, здорово тогда рисковал мастер Гай, когда сажал меня на поводок, теперь-то я это хорошо понимаю.
Перед тем как начать творить волшбу, которая должна была спасти Анджан, Ларий обескровил двенадцать могучих воинов, принесших себя в жертву добровольно. А после пять магов умерли, перед этим превратив войско мертвых в пыль, которую ветер разнес по пустыне.
Уже совсем скоро на том месте был возведен некрополь, на чем настояли трое выживших магов, тогда еще совсем юных. Собственно, именно по причине молодости Ларий и не стал их брать в заклинательный круг, то ли пожалев, то ли понимая, что проку от них будет мало. Что из этого верно — и тогда, думаю, никто не особо не любопытствовал, а уж теперь-то и вовсе не дознаешься. Да и какая разница?
Шли века, некрополь потихоньку разрастался, но в какой-то момент пески стали наступать на людские поселения. Города, соседствующие с Гробницами, опустели. Так что теперь это просто заброшенное место в глубине пустыни, овеянное легендами.
— Вот тебе и раз, — удивленно перебила рассказчика Аманда. — То есть все, чем нас пугали, — это сказки?
— Я не знаю, — с улыбкой ответил ей дон Игнасио. — Мне довелось там побывать пару раз в молодости, и я даже прогулялся по каменным мостовым Гробниц, на которых никогда не бывает песка, есть там такая странность. Вокруг пустыня, а в некрополе песка нигде нет. Не по себе было, не скрою, это нормальная реакция живого человека, попавшего в дом мертвых. Но рассказать про какие-то жуткие знамения или голоса из-под земли я вам не смогу, просто потому, что я ничего такого там не видел и не слышал, как и никто из моих друзей.
Мы переглянулись.
— При этом наши анджанские могильные воры обходят это место стороной, да и халифатские — тоже, — продолжил дон Игнасио. — Они никогда туда не суются, несмотря на всю свою лихость. И орден Истины туда ни ногой, уж не знаю почему. Хотя они вообще это место очень не любят, даже упоминание о нем ими не приветствуется. Впрочем, доходили до меня рассказы о том, что пропадали люди, которые вставали на ночевку близ Гробниц, только вот, в отличие от информации о ворах, это только слухи, за них я не поручусь. Да там на самом деле никто уже давно и не бывает, Гробницы стоят в стороне от караванных путей.
— Понятно, что ничего не понятно, — невесело вздохнула Флоренс.
— Уже то хорошо, что маги, упокоенные там, относились к светлым, — сообщила нам Луиза. — Светлые маги и после смерти остаются светлыми, я про это читала.
— Да чушь это, — невежливо возразила ей Аманда. — Душа, не нашедшая упокоения, не светлая и не темная. Она призрак, от которого неизвестно чего ждать.
— Призраки не самое неприятное из того, что мы там можем встретить. — Гарольд встал на ноги. — Что призраки? Мы с ними справимся, и с одним, и с дюжиной, благо наставник нас просветил, как действовать в таких случаях.
— Призрак призраку рознь, — покачал головой Робер. — Призрак мага может сохранить прижизненные умения, так что Лу права. Призрак светлого мага изначально будет менее агрессивен, чем, к примеру, ведьмака.
— Интересно, а куда девался тот некромант, что поднял мертвые рати? — спросила внезапно Флоренс. — Самое мутное пятно в этой истории. Сначала он был, потом его не стало… Как-то это непонятно.
— Не думаю, что это сильно важно. — Карл взялся за кувшин и налил себе вина. — Все это случилось невесть когда, и с тех пор он никогда больше о себе не напоминал, так сказал нам наш гостеприимный хозяин. Что нам о нем думать?
Дон Игнасио сидел и смотрел на нашу компанию с огромным удовольствием, это было видно по его лицу. Как видно, действительно не хватало ему в доме юных голосов.
Оказывается, Агнесс была не единственным ребенком в семье. Сын четы де Прюльи служил в королевском флоте и в отчем доме уже давно не жил, сменив его на кубрик флагманского корабля.
Мы провели в доме де Прюльи еще три дня. Вообще-то мы могли покинуть его раньше, но родители Агнесс окружили нас такой заботой и были так счастливы, слушая наши рассказы о свой дочери и нашей жизни в замке, что девушки с редким единодушием упросили Гарольда задержаться здесь на один лишний день.
Да мы и сами были не против это сделать, в пустыню никто не рвался. Вроде бы вот она, наша цель, рукой до нее подать, но что-то нас останавливало перед этим последним рывком. Наверное, то, что мы все в душе боялись оплошать там, в крипте, когда придет время туда спуститься. Вдруг наших знаний и сил не хватит, чтобы справиться с тем, что нас там ждет? Ну и страшновато было, чего врать-то? Незнание всегда пугает, это нормально для человека. А что нас ждет там, внутри — неизвестно. Может, только многовековая пыль, а может… В общем, небольшую передышку мы себе у Гарольда выторговали.
Жаль только, что один день — это очень мало, и прошел он быстро.
