— Не думаю, что ты верно все понял, — вступил в разговор Робер. — Я хотел представить Луизу моим родителям, и мы хотели немного отклониться от общего маршрута. Согласись, если опоздают двое, то им перепадет гораздо меньше, чем если ко времени не прибудут все? Да и не такая уж будет большая петля. Думаю, что мы задержимся максимум на неделю.
— Мы придем к наставнику с пустыми руками, — хохотнул Карл. — Нам все равно, даже если вовремя прибудем, добра не ждать. Потому мы, как я думаю, можем составить вам компанию. Нет, де Лакруа, если вы просто хотите побыть вдвоем или ты стесняешься нас, своих друзей, и не хочешь представить своим родителям…
— Фальк, еще слово — и мы будем драться. — Даже в темноте было заметно, что щеки Робера стали пунцовыми.
— Правда, мелешь невесть что, — возмутился я, толкнув Карла плечом. — А петля и впрямь невелика? То есть если отправимся все вместе, то задержимся не так уж сильно?
А почему бы и нет? Посмотрю и на другие земли. Практическое знание географии Рагеллона будет мне полезно. Не могу сказать, почему мне так кажется, просто чую.
— Ты просто забыл, откуда де Лакруа родом, — постучала мне по лбу согнутым пальчиком Аманда. — Наш друг не хочет расстраивать Монброна, а потому немного лукавит.
— Да, Робер, ты же из Расинга? — встрепенулся Гарольд. — Я и забыл совсем. Какая неделя? Дай боги, если вы к октябрю вернетесь.
— Грейси, вот кто тебя тянул за язык? — возмутилась Луиза. — Сказано «неделя», и думали бы все, что неделя.
— Я честная девушка, — с таким пафосом сказала Аманда, что я, не выдержав, хмыкнул.
Нет-нет, насчет честности — это ладно, хотя тоже небесспорно. Но вот насчет того, что девушка…
— Фон Рут! — чуть ли не в голос рявкнула моментально побагровевшая Аманда.
— Я тоже еле удерживаюсь от смеха, — язвительно сообщила ей Луиза. — Чего ты на него орешь? Честная она. А кто скрыл свое происхождение? А? Не мы же? Да, Эраст?
— Есть такое, — уклончиво подтвердил я.
В данной ситуации я Аманду где-то понимал, сам ведь поступил так же. Точнее, в ее случае все наоборот — она не безродность скрывала, а родовитость. Хорошая из нас парочка получилась.
— Сволочи вы, а не верные друзья, — пробормотала Грейси, насупившись.
— Мы идем? — поинтересовался у нас Флик. — Может, эти вопросы потом выясним, под звездным небом?
— И то, — согласился с ним Гарольд, повернулся к саркофагам и негромко произнес: — Светлых вам снов.
— Светлых снов, — почти синхронно повторили мы и один за другим покинули залу.
Странное дело — мы ведь, по сути, задание провалили, а на душе отчего-то было хорошо. Непонятная все-таки штука жизнь.
Фло серебристо смеялась, слушая Карла, рассуждавшего о том, какие копчености он собирается откушать по возвращении в Центральные королевства, Луиза и Робер о чем-то тихонько шептались, по сторонам никто не глядел, и все очень удивились, когда Гарольд остановился у лестницы, ведущей наверх. Аманда, пребывавшая в задумчивости, даже ударилась о его спину.
— Вот тебе и раз, — негромко сказал наш лидер.
— Что там, что? — засуетился Флик, растолкал нас, пробрался вперед и присвистнул.
— И что же там? — поинтересовался Карл, опуская ладонь на эфес шпаги.
— Да сам погляди. — Монброн посторонился, давая возможность остальным увидеть то, что его так поразило.
Это была потрепанная, старая книга в кожаном переплете. Она лежала на первой ступеньке лестницы, ведущей наверх.
— Спорим, я угадаю ее название. — Аманда подошла к лестнице, подняла томик со ступеньки и раскрыла его. — Вот же. Буквы вроде знакомые, а ничего не понятно. Но вроде как магические формулы, вон, написано не строками, а в столбик, и фразы короткие.
— Это старорагеллонский, — пояснила Луиза, подойдя к ней и заглянув в книгу. — Дай, я его немного знаю, меня заставляли учить. Робер, подсвети мне.
Она открыла первую страницу.
— «Кольцо жизни», — прочла, запинаясь, де ла Мале. — Дальше неразборчиво. Робер, низко факел не наклоняй, тут искры хватит, чтобы это все сгорело вмиг. Так. «Измышления о… э-э-э… природе человеческих чувств, написано магом Летиусом, уроженцем Риции». Риция. Это где такая?
— Уже нигде, — ответил ей Робер. — Но раньше была как раз недалеко от моего дома, в Восточных королевствах.
— Человеческая природа? — задумчиво пробормотала Фриша. — А о чем речь? Лу, глянь.
— Это стихи, — подняла на нас глаза Луиза, которой можно было бы не советовать посмотреть, что там, в книге, есть, она и сама это сделала.
— Что? — изумились одновременно я, Гарольд и Карл.
— Стихи, — повторила Луиза. — Этот маг, Летиус, писал стихи. В том и смысл названия «Кольцо жизни». Он был поэт.
— Даже не знаю, что сказать, — ошарашенно пробормотала Фриша.
— Никто не знает, — успокоил ее Гарольд. — Я так точно.
— А красиво. — Луиза перелистнула страницу. — Вот. «И небо распахнет свои пределы, и встретит нас, чтобы принять навек». По-моему, здорово.
— Ой, — пискнула Флоренс. — Смотрите, сзади. Я еще понять не могла, что это шуршит, думала, может, мыши или пауки?
