Мы уже начали понимать друга с полуслова, и новых вопросов не последовало.
Земля ребятам досталась так себе — глинистая, с камнями, да еще и далеко от родных домов. Но жизнь — штука такая, никогда не знаешь, где придется найти последний приют. Им выпал оазис посреди пустыни, и это не самое плохое место. Неизвестно, какие могилы достанутся нам, и будут ли они вообще. Да что там, не подоспей ко времени Равах-ага — и лежать бы нашим обглоданным костям у стен Гробниц. А что я там остался бы — это наверняка, живым в руки ордена я попадать не собирался.
— Мы будем помнить о вас. — Гарольд бросил по горсти земли в каждую из двух могил. — Мы все придем туда, куда вы ушли, ждите нас.
— Мы будем помнить, — повторил каждый из нас, а после мы снова взялись за лопатки.
— Как бы еще одну рыть не пришлось. — Фриша с состраданием кинула взгляд в ту сторону, где лежал Карл, так до сих пор и не пришедший в себя.
— Он крепче меня, — пробасил Жакоб, бледный от потери крови, но твердо стоящий на ногах. — Оклемается.
Тем временем Идрис не только нарвал каких-то трав, но и успел развести небольшой костерок, над которым повесил котелок, наполненный водой. В него-то он свой травяной сбор и побросал.
— Монброн, наверное, у вас есть очень много вопросов, которые вы хотите мне задать. — Равах-ага дождался, пока мы засыплем могилы наших друзей землей, и только после этого подошел к нам. — Я готов на них ответить. Да, девушки, вы уже можете пойти и напиться вволю.
— Спасибо. — Фриша хмуро посмотрела на капитана. — А почему раньше нельзя было?
— Традиции, — пожал плечами тот. — В наших краях на привалах сначала пьют лошади, потом мужчины, а уже потом женщины. Первые сами до воды добраться не всегда могут, вторые получили это право по своему положению, а третьи…
— А третьих здесь за людей вообще не считают, — закончила за него Аманда. — Вы бы сказали по-другому, но смысл остался бы именно этот.
— Вообще-то я хотел сказать, что женщины умеют терпеть боль и лишения куда лучше мужчин, потому они пьют третьими, но ваше видение ситуации тоже имеет под собой кое-какую основу, — признал халифатец. — Идите уже и напейтесь.
— И фляги наполните, — добавил Гарольд. — Любезнейший Равах-ага, я хочу поблагодарить вас за наше спасение. Увы, там я этого не сделал, но сейчас…
— Что об этом говорить? — Капитан изобразил витиеватый жест. — Сделано и сделано. Другое дело, что вы не можете понять, зачем я так поступил. Так?
— Да, — признал Гарольд. — Я все это время пытаюсь разобраться, чего ради вы это сделали, и у меня нет ответа.
— Это потому, что вы ищете сложные причины, — рассмеялся капитан. — А они просты. Теперь я с полным правом могу попросить у вас поговорить с вашим дядей. Если я ничего не путаю, именно он ведает закупками специй и тканей для армии вашей родной Силистрии? Мне бы хотелось стать единственным поставщиком этих товаров. Единственным, еще раз подчеркну.
— А? — ошарашенно произнес Гарольд.
Он ждал чего угодно, только не этого.
— Я купец, — пояснил Равах-ага. — И мое ремесло — зарабатывать деньги там, где их можно заработать. Когда я услышал в порту Анджана, где у меня много глаз и ушей, о том, что несколько недель назад в пустыню ушел довольно крупный отряд воинов ордена Истины, чего давно в тех краях не случалось, то постарался узнать, куда именно они направились. Потом свел воедино кое-какие свои наблюдения и обрывки фраз, которые накопились за время нашего совместного плавания, и поспешил домой, в Халифаты, за своими людьми.
— Почему же вы просто не предупредили нас? — Гарольд стукнул кулаком о ладонь.
— Вы бы мне поверили? — лукаво прищурился Равах-ага. — И самое главное — это вас остановило бы? Думаю, нет.
А еще ты купец. За «предупредить» — одна благодарность, за «спасти» — другая, подороже. Полагаю, что есть еще одна причина, а именно — услуга Агриппе, но она точно не будет озвучена.
Гарольд на это ничего не сказал, как видно, признавая его правоту.
— Вот только опоздал я, — поцокал языком капитан. — Чуть-чуть опоздал, совсем немножко.
— Не сказал бы, — неожиданно сказал Жакоб. — Мы-то живы.
— Даю слово, что сделаю все для того, чтобы мой дядя отдал вам поставки этих товаров. — Монброн протянул руку халифатцу. — И еще — мой род навсегда у вас в долгу, я сообщу своему отцу о том, что вы спасли мою жизнь и жизни моих друзей.
— О большем я и мечтать не могу, — пожал руку Гарольда капитан. — Хотя нет, могу. Было бы замечательно, если бы вы написали письма своему дядюшке и отцу, а после доверили их мне. Я бы сам эти письма и доставил адресатам. Мне доводилось слышать о том, что дороги Центральных королевств неспокойны, вдруг почтаря возьмут да и прибьют какие-нибудь душегубы? А я доставлю послания в целости и сохранности.
Вот же. Нас везти в Королевства не хотел, мол, далеко и боязно. А тут — «я доставлю». И ничуточки ему уже не страшно.
— Будь по-вашему, — кивнул Монброн. — Я сделаю так, как вы просите.
