Нашего наставника тоже то и дело приветствовали, причем зачастую с ироничной улыбкой, что лично меня немного задевало. Было похоже на то, что он и на самом деле снискал себе славу эксцентричного волшебника, сильно не от мира сего.
— А, Герхард! Ну как, нашел яйца драконов, за которыми ты отправился тогда в Итилийские горы?
— Шварц! Ты что такой неухоженный? Так и не завел себе прислугу? А ученики на что?
— Слышала, что ты получил жезл наставника. Что я могу сказать? Похоже, Орден Истины прав, боги слепы.
Впрочем, были и те, кто относился к Ворону с явной симпатией, как, например, толстенький приземистый маг, остановившийся около нас тогда, когда мы уже уселись на лавки, стоявшие совсем недалеко от того места, где, судя по всему, и будет разворачиваться основное действо.
Ну просто ничем другим это возвышение, со стоящим на нем и пока пустующим массивным креслом черного дерева, быть не могло.
Так вот — приятель Ворона был невысок, чуть лысоват и не очень красив. Бульдожьи щеки, нос «картошкой», маленькие глазки — прямо скажем, не предмет девичьих грез. Да и старый он был уже, ровесник нашего наставника. Но при этом у всякого, кто на него смотрел, волей-неволей на лице появлялась улыбка. Было заметно, что человек это совсем не злой, а, скорее, даже наоборот — очень добрый и сердечный.
Редкость в магическом содружестве, как по мне.
— Герхард, дружище, — близоруко щурясь, толстяк протянул Ворону обе руки, которые тот охотно пожал. — Помнится, несколько лет назад ты спрашивал у меня рукопись Герберта Авалийского. Так я ее тебе не привез, извини. Увы, но мой герцог отдал ее кому-то за долги. Он вообще охотно расплачивается с кредиторами раритетами из библиотеки, которую собрали его предки. Читать он не умеет, потому на книги ему плевать, а мое мнение по данному поводу его не интересует совершенно.
— Вартан, — в голосе наставника появилась ненаигранная теплота. — Рад тебя видеть. Как Мэри?
— Увы, она ушла к Престолу Владык еще два года назад, — запечалился толстяк. — Я всегда был скверным лекарем, Герхард. Сначала прозевал начало болезни, а когда понял, что это «кровавица», было поздно. Только не говори, что в поисках помощи я мог написать тебе. Ты бы все равно не успел. Она сгорела за несколько дней.
— Быстрая форма, — кивнул Ворон. — Самая поганая.
«Кровавица». Бич Рагеллона, отрыжка Века Смуты. Под конец того проклятого времени, когда континент уже не просто устал от войн и страха, а был ими смертельно измотан, эта болезнь появилась словно ниоткуда. До того про подобную хворь никто даже и не слыхал.
За неполные пять лет «кровавица» выкосила кучу народа, и без того изрядно прореженного разными неурядицами, вдобавок породив при этом слух, что ее выпустили из своих башен какие-то особо зловредные маги. Это окончательно озлобило крестьян и горожан, и без того недолюбливающих чародейское племя, и очень поспособствовало Ордену Истины, который как раз забирал власть в свои руки.
Скверная болезнь. Сначала все как при простой простуде — горло сипит, легкие хрипят, лоб горит. А еще под левой подмышкой появляется небольшой бугорок, который так запросто не нащупаешь. Вот он-то и говорит о том, что это не обычная, бытовая хворь, а «кровавица».
Прозевал его, не обратился к магу-лекарю — заказывай гроб. Через несколько дней ты начнешь кашлять, отхаркивая сгустки черной крови, а потом начнется жар, который ничем не сбить. Ни лекарственными травами, ни обтираниями. Да что там… Даже самый опытные маги перед «кровавицей» отступают, если нужный момент был упущен.
— Если сразу не спохватился, то это все, — потупился Вартан. — Моя вина. С тем и живу на свете теперь. Сижу в герцогской библиотеке, пока она еще существует, читаю древние хроники, жду, пока меня за порог замка выставят. А так и случится, поверь. Как мой обалдуй-герцог все книги раздаст за долги, тут я бездомным и стану. Что ты улыбаешься? Маг я более чем посредственный, тебе ли не знать. Кому я такой нужен?
— Кончай прибедняться, бросай своего герцога, перебирайся ко мне в замок, — предложил ему Ворон. — Будешь моих обормотов натаскивать. Бездельники, вы хоть знаете, кто перед вами?
— Ваш друг? — предположила Магдалена.
— Молодец, правда? — с гордостью спросил у Вартана наставник, а после икнул. — Не всякий сможет вот так лихо подать банальную очевидность. Неучи, это Вартан ди Скорсеза, пожалуй, лучший на сегодня в Рагеллоне знаток древних языков и наречий. И вдобавок великолепный рунный маг, который, правда, очень любит принижать свои достоинства. Жаль де Фюрьи в замке осталась, ей было бы полезно пообщаться с мессиром Вартаном. Знаешь, она ведь в том числе и по твоей книге занимается.
— В самом деле? — обрадовался Вартан. — И как? Успехи есть?
— Еще какие, — с достоинством ответил ему Ворон. — Смотрю и радуюсь. Да, сразу — если хоть кто-то из вас скажет де Фюрьи о том, что услышал… Ну вы поняли?
Все немедленно заверили его, что поняли. И только я промолчал. Ну как промолчал…Промычал что-то.
