— Погодите, — сказала Белка. — Меня тут шкафом задвинули, чтобы не побеспокоил никто. Сюда до завтра не придут. Там в деревне-то что творится?
— Да поминки там, — махнул рукой Кириак. — Покойника уже в похоронную баню к дубу выносят, ночью сожгут. Они думают, с волками всё, покончено, это тоже отметить хотят. Там возле лога в зарослях много костей нашли, инспектор на славу постарался. Теперь поминальные столы накрывают. Сейчас во-от такую бутыль самогона в класс несли.
Белка недовольно шмыгнула носом: как же, инспектор им старался! Да если б она знала, что так повернется, инспектору бы эти дела и оставила — пусть хоть обстарается весь. Но сейчас Белку интересовало другое:
— А Хродиха чего?
— Недоношенного родила, того гляди дите помрет. Да и сама… не очень. Я там был, но ушел быстро. Не умею в таких делах помогать, и на Свита, — Кириак кивнул на лучшего ученика школы, — потратился. Он же как я в тот раз — совсем синий был. Так что на меня особо не надейтесь сегодня. Нет резерва.
Белка пощупала резерв внутри себя, но тоже не обнаружила ничего существенного. Попытки действовать мыслью силу-то жрали, а реального отклика не приносили. Много запаса разбросалось впустую.
— Хрода торопятся хоронить, чтоб покойник с собой самых слабых в семье не пригреб, — мрачно сказал Свитти. — Спешат очень. А деревня к ночи будет в дым, можно не осторожничать. Завтра, сказали, может, и инспектор с законниками вернется, чтобы преступления расследовать и виновных наказать. Завтра или послезавтра. Так пойдем в сторожку-то?..
Свит словно боялся на Белку посмотреть прямо, опускал голову. Ну и заштопанную щеку отворачивал, словно не Белка же ее ночью и шила.
— А… — хотела сказать Белка, но поняла, что мыслей слишком много. — Я не знаю, что мне делать, куда идти. Я бы, честно, в лес бы лучше убежала. А тут бы пусть с законниками сами разгребались. Только погреб закрылся и инспектор дорогу знает. По порядку-то мне рассказать не хотите, что за чем следовало, и откуда выводы, что я волками Кириака заела? И Хрода тоже. Ведь это не я. И не ты, Свит, правильно я понимаю? Но их двое. Первый — Бури. Он слабый, волки не его или не все его, он просто помогал немного. А кто тогда второй, сильный был?
Кириак подошел к освобожденному от рамы окну, выглянул наружу. Поглядел налево, направо.
— Ну, если вы говорите, никто нас тут не потревожит, немного расскажу, что сам видел. Вы с инспектором когда вчера в лес побежали, я тут в школе сидел. Сидел, ждал, соскучился, дел никаких нет, решил прознать, куда все провалились, почему меня одного бросили. На улицу вышел, спросил — говорят, так и так, лекарка вдруг сорвалась между домов и как чумовая кинулась в лес наутек. А инспектор грозно орет ей: «Стой, мерзавка!» — и догоняет. Так и убежали оба примерно часа с полтора уже. Не возвращались, хана им, наверное. Я в затылке почесал — что за сумасшествие такое. Прямо бегом да волкам в пасть. Дай, думаю, пройду по следам…
— Ага, здравомыслящий, — поддакнула Белка.
Кириак ухмыльнулся и продолжил. Он поначалу немного запутался и следы сначала нашел не те. Тоже какие-то двое по лесу бегали. А потом нашел те, какие нужно, и, кроме обычных следов на снегу, еще следы костяного побоища возле лога. С разрушенными и расплавленными останками живодушных.
Подумал он вот как: наши лекарка с инспектором бежали, тут на них напали живодуши из засады. Наши, значит, часть волков в кашу порубали, а оставшиеся костяные погнали их дальше. Про избушку-то колдовскую Кириак слышал. Решил пройти, пока есть солнце, по следам еще сколько сможет — вдруг помощь нужна. Потому что крови на снегу он не нашел, одну каплю разве. Значит, целы, просто убегают. Ну, кинулся дальше по тропинке и разом выскочил к избушке этой, кругов силы даже не почувствовал. Избушка как избушка, но дверь почему-то открыта. Он походил вокруг, где пробраться смог — много интересного увидел. И солому паленую, и копоть на крыльце, и прыжки через чердак. Решился все-таки внутрь зайти.
Зайти-то зашел, а назад не выйти. Внутри как бы нет никого, а как бы и кто-то есть. Только шагнул за порог, как дверь в избушку возьми и зловеще захлопнись. И рамочка такая на полу из света образовалась. «Чини, — строго говорят из-под пола, — немедленно мне окно и дверь на чердаке, добрый молодец. Устроили тут разбойничий притон, а у меня, между прочим, приличное домовладение!» Кириак не посмел ослушаться, поскольку такое колдовство видел впервые, и оно очень его заинтересовало. Диво дивное — дом, который ремонтируется силами проходящих мимо путников и гостей!