Миз Эрринг бросила на него взгляд, отсутствующе покачала головой и снова уставилась в никуда. Сэйдж расслабила руки, и Тристан внутренне выдохнул. Эта мелочь оказалась ему очень важна. «Я настаиваю, что нам нужно будет вернуться к этой теме после того, как мы найдём маму».
Если так и дальше пойдёт, то вернётся она к его могиле.
Сэйдж перебралась поближе к миз Эрринг, протянула ей руку, но не коснулась.
– Ещё не поздно вернуться. Если не хочешь, необязательно с ними встречаться. Придумаем что-нибудь ещё.
Миз Эрринг нахмурилась:
– Ты хочешь найти свою маму или нет?
Сэйдж убрала за ухо прядь волос, выбившуюся на ветру.
– Не за твой счёт. Никакого сопутствующего ущерба, Бекки. Я не хочу, чтобы тебе было плохо просто потому, что у тебя такая семья.
Татьянна тоже присоединилась к беседе.
– Ребекка, это не обязанность, а выбор. Делай, как посчитаешь нужным, а мы поддержим.
Бекки перевела взгляд с одной на другую, скривилась, сдерживая чувства. Тристан понял это, потому что часто делал такое же лицо, пытаясь справиться с эмоциями.
– Спасибо… за понимание, но не могу же я вечно убегать от семьи. Если твоя мама у них… Если это поможет победить Бенедикта, значит, мы летим к ним. – У неё задрожал подбородок, она подняла руку к горлу. – Но я предупреждаю, не очаруйтесь величием форта. Всё не так, как кажется. Это касается и моей семьи.
Клэр, которая сидела напротив, держась как можно дальше от Татьянны, сказала:
– Мы знаем, что такое сложности с семьёй, Ребекка. Не беспокойся, мы будем начеку. Я всегда начеку рядом с родственниками.
Сила Тристана выползла наружу и стукнула сестру по ноге. Та обвиняюще воззрилась на него, и тот отвернулся, насвистывая.
– Я знаю, что это был ты, Тристан. Обязательно всё время проявлять враждебность?
Он ответил немедленно:
– Да.
Сэйдж молча положила ему на колени какой-то тёплый свёрток из пергаментной бумаги. Поколебавшись, Тристан развернул его и глубоко вдохнул аромат. Внутри оказалась булка, очень похожая на ту, которую они разделили на двоих в деревне Сердца.
– Он всегда злющий, когда голодный, – пояснила всем Сэйдж. – Как-то раз я спасла целую деревню, предложив ему кексик.
Тристан сердито посмотрел на неё:
– Неправда!
Сэйдж приняла виноватый вид.
– Вы правы. – Она улыбнулась Клэр. – Это была печенька.
Было неприятно, что о нём говорят, будто о непослушном ребёнке, но ещё сильнее Тристана поразило, как легко и точно Сэйдж угадала, что именно ему нужно, чего ему хочется.
«Это же её работа, придурок».
Глупость какая, но при мысли о том, как Сэйдж бережно заворачивает булку, в груди расцвело отвратительное чувство.
Тристан кашлянул, борясь с этим чувством.
– Спасибо, Сэйдж. Подкреплю силы и продолжу делать зло.
Она прыснула.
Но смех увял, когда Ребекка с серьёзным и мрачным видом поправила очки.
– Когда прибудем в форт – никакого зла. Чудо, если вас двоих вообще впустят, учитывая, что ваши лица известны всему миру.
Она сунула им в руки два листа пергамента. Листовки «РАЗЫСКИВАЕТСЯ», такие же, что были у людей Хелены в деревне Сердца. В одной перечислялись преступления Злодея и его настоящее имя, утроенная цена за голову и набросок…
– Ну это просто смешно, у меня не такая огромная голова! – буркнул он.
Сэйдж заглянула ему через плечо, щекоча ухо дыханием, и у него искры брызнули из глаз. Те самые отвратительные искры, яркие и раздражающие, какие видишь, когда хорошенько получил по лицу.
– Правда? – Голубые глаза Сэйдж осмотрели голову на рисунке. – А мне кажется, они даже меньше нарисовали.
Солнце уже припекало, Сэйдж раскраснелась, на кончике носа проступили веснушки. Захотелось коснуться их пальцем. И это желание только усилилось, когда она покраснела ещё больше.
Кусая губы, Сэйдж по неведомым причинам развивала свою мысль:
– Не то чтобы у вас большая голова. Она вполне пропорциональна по отношению к телу, но оно тоже довольно… большое. – Она подавилась, и он тоже едва не подавился вслед за ней. – Не целиком, конечно! Откуда я знаю, что там с другими местами… большие ли они? Хотя, учитывая вашу комплекцию в целом, я бы предположила, что всё остальное тоже пропорционально в размере…
Татьянна улыбнулась в зеркальце, с помощью которого поправляла помаду.
– Эви, дорогая, лучше замолчи, пока не поздно.
Сэйдж взмахнула рукой и отползла подальше от Тристана – ровно этого ему и хотелось. Только раздражало, что руки чесались притянуть её к себе.
Хлестнул ветер, отбросив волосы со лба, Злодей вскинул руку, закрывая лицо, и посмотрел на вторую листовку – листовку Сэйдж.
Под словом «ПРЕСТУПНИЦА» было очень точное и красивое изображение Сэйдж. Тёмные кудри разлетались от лица во все стороны, словно художник поймал дуновение ветра. Губы изгибались, глаза сияли злорадством.
Это был самый красивый кошмар в его жизни.
Но список её преступлений подрос с прошлого раза.
ИЗМЕНА
ПОХИЩЕНИЕ
УГРОЗЫ КОРОНЕ
ПОСОБНИЧЕСТВО ВРАГУ
УЧЕНИЦА ЗЛОДЕЯ
Внезапно Сэйдж отобрала у него листовку. Посмотрела, широко распахнула глаза и, взвизгнув, прижала руку ко рту.
– Сэйдж… – успокаивающе начал Тристан.
