Пришлось подчиниться и начать внимательно слушать и смотреть. На забрале загорелись красные буквы, Иван успел прочитать по бегущей строке что транслирует
… - Головой не верти, pissdiuk! - гаркнул шлем, и Иван замер, уставившись на женщину.
Женщина провела ладошкой по струнам, гитара бренькнула. Певица запела:
● Я стою на краю, - пела она.
● Над Харцхаком над рекой, - пела она.
● Не могу пошевелить, - пела она.
● Ни рукой ни головой, - пела она.
● Обстрелял меня дрон, в голове замкнуло, - пела она.
● Мне осталось лишь нести то, что ветром в голову надуло, - пела она.
После чего встала, бросив гитару, и стала, приплясывая, и хлопая в ладоши, исполнять припев:
● Ту-лулу-ла, тулулу-ту-лу-ла, - пела она.
● Почему ты за Харцхак не воева-а-ала, - пела она.
● Ты Рязань, Устюг и Уренгой, - пела она.
● За армян почему не Идёшь в бооой, - пела она,
Мужчины в это время плакали, делали селфи и кричали друг другу что-то на гортанном незнакомом языке, в котором Иван различал, тем не менее, какие-то слова:
● Хин сюрб хаватарим дашнакитс собюэник сакрыльный э. Инч во в ррус Иван давашанер чьек пайяк арель мез хамар прэдатель э анхразжешт ер Иван яндамени ми кани хит хрт ир йев ерку кам йерек Иванови сторабазжанум э! - гомонили мужчины, почему-то посыпая голову пеплом.
Женщина, вернувшись к гитаре, продолжала петь:
● Обменял ты меня на Анталию, ах так - пела она.
● Твой мама запретила воевать за Арцхак, - пела она со слезами на глазах.
● Моя левая нога с края соскользнула, - пела она.
● Боль за древних за армян в голову мне pissdanula, - пела она.
После чего вновь исполнила припев. Мужчины вокруг пустились в пляс, обняв друг друга за плечи. Иван увидел, что на забрале его шлема загорелась цифра.
● В Cуши, pisdobol, - рявкнул голос попутчика Ивана.
Учеръесы нехотя поднялся и, чувствуя, как удары электронным бичом становятся все чаще и сильнее, с энтузиазмом взвизгнул:
● Братцы, или мы не воины?! - крикнул он текст телесуфлера.
● Айда освободим Суши! - крикнул он
Так фронтовой корреспондент Ара-ТВ Учеръёсы Сыгона Пемён Сегов неожиданно для себя стал полевым командиром Армии Освобождения Харцхака.
ХХХ
… первым делом Ивана Лукина, ставшего в Карелии перед своим бегством Учеръёсы Сугона, сразу переименовали. Мужчины с синими из-за щетины лицами, собравшись в круг, немного потанцевали, гортанно что-то вскрикивая, после чего один из них, самый представительный, и очень дородный — мускулистый, поджарый Иван только диву давался тому, какие пухлые люди здесь, на войне — сказал:
● Эй, бират, нихарашо будет, - сказал он.
● Если за собой людэй поведет Иван, - сказал он.
● Никакой водушевлений, - сказал он.
● Ми жи армия народ, - сказал он.
Иван, сидя в углу, и тревожно прислушиваясь к шлему — всякий раз, когда Иван что-то не то говорил или делал, зловредный москвабадец посылал удаленный удар током — и кивал с доброй улыбкой.
● Корочи, у нас дилемм, - сказал мужчина.
● Воевать за нас должен Иван, - сказал он.
● Но звать его должны как-то красиво, по-армянски, - сказал он.
● Поэтому мы подумать и решиль, что ты стать почетный гражданин Карско-Ереванско-Сочинской республик, - сказал мужчина.
● Мехрцоп Гаваген Иклиоганян, - сказал он.
● … - продолжал довольно кивать Учеръёсы, счастливый, что в данный момент, вот прямо сейчас, его никто не убивает.
● Что ты лыбишьса, - сказал мужчина.
● … - кивал Иван, думая, что, может быть, в этот раз его пронесёт не в плохом смысле.
● … Мехрцоп, я тибэ гаварю, - сказал мужчина.
● … - понял с грустью, что обращаются к нему, Иван, и грустно и часто закивал.