Учеръьёсы Сугона полностью

«Его звали Ублюдок. Мехрцоп-Ублюдок. Атака Мертвецапод Шуши занимает первое место в номинации «Армянская воинская доблесть, по сравнению с которой 300 спартанцев — это 300 девочек». Даже в Камеди Клаб, на рынке Москвы и Сталинграде ничего похожего не было — там все-таки сражались живые люди, в то время как герой Суши продолжили бой, будучи, технически, мертвым. Смерть еще не повод отказываться от атаки ! Вчера армянский мертвец взял штурмом город Суши. Почитайте лонг-рид о его подвиге....»

Глава пятая

ПустьМосква бьет с носка

Сугона в АП и на мир глядит свысока

Счастливое спасение в Харцхаке — Ростов-батюшка Москва-мачеха — Жизнь в метро: дружный коллектив Быконсона и лилипутов - Неожиданная встреча в Москваграде — Москва, твои колокола — Любовь прекрасная, как сон — Снова Алевтина — Учерьъесы Сугона устраивается в АП Президента РФ и решает остепениться

Промозглым, хмурым и неприветливым московским утром... - таким же мерзким, как лица москвичков и москвичканок!.. с неприязнью подумал Учеръёсы - Сугона собирался на службу. Не спеша он выкатил свою коляску на ступени подземного перехода у станции метро Шойговская. Названная в честь одной из легендарных фигур древнего российскофедерационного пантеона, знаменитого Marechalla из Тувы, который прибыл во главе ополчения из многонациональной Тувы спасать Москву от руssких оккупантов, эта станция располагалась в самом центре города. По данным археологов, в доисторическую эпоху называлось место Охотный Ряд. Который, в свою очередь, в пре-историческую эпоху был отведен под ряды каких-то загадочных и, скорее всего, никогда не существовавших kouptsov. Так это или нет, Учеръёсы, нашедший на станции ночлег после своего возвращения из Кхарцакха, не знал. Ведь надписи на стенах станции, сопровождавшие комиксы про маршала, были сделаны на тувинском языке. Времени учить его у бывшего Ивана, он же Мехрцопа, ну а вообще Учеръесы Сугона, не было. Ведь Иван, как и всякий приезжай в неприветливую холодную Москву, бьющую с носка гостей столицы вот уже третью тысячу лет подряд, занимался тем, что пытался выжить. Чем, собственно, Иван и занимался! Прямо сейчас — живи здесь и сейчас, вспомнил Иван слова мотивирующего-тренера лилипута, убившего себя в Карелии — прямо в данный момент. Холодным дождливым утром 8 ноября 2162 года. Спустя три года (уже!) после гм гм как называл это Иван творческой командировки в Харцхак.

Установив инвалидную коляску между верхней ступенькой лестницы и следующей за ней — Иван подумал, что назовет ей послеверхней, и что это слово отлично «ляжет» в новый русско-кандапожский словарь, который он сочинял ночами, когда спал на полу станции в уголке, - Учеръёсы уселся поудобнее. Главное, не упасть прежде времени.

Внизу, на станции, послышалось ржание. Это значило, что приближается поезд метро на «бельгийцах».

Так звали новых прекрасных тяжеловозов-коней, заказанных московской мэрией для метро в этом году. Коняги знали свое дело, выглядели инопланетно-крепкими и тащили зараз по 10 вагонов, будучи по 15 скотин в упряжке. Водили их машинисты, шустрые сухонькие киргизы, нанятые новым мэром Москвы, Ахдамлыбек Имбалданом Победоглыдедыевичем в рамках программы «Трудоустройство ста народов вокруг Рашки», входившей в большую национальную стратегию «Россияне своих не бросают». Кони прославились на всю Москву еще и тем, что много sral-и. Оттого в городском метро повис пердухатый дух соломы, зерна, и теплой уютной атмосферы родного кишлака Ахдамлыбека Победоглыевича.