Я оставляю Мирона на милость компании и захожу на кухню. Там стоит запах свежего хлеба, майонеза и мандаринов. Мы быстро режем хлеб, укладываем ломтики огурца, и я достаю банку шпрот. Но едва я снимаю крышку, как от сильного запаха меня резко передёргивает. В груди что-то переворачивается, и меня тошнит так внезапно, что я хватаюсь за край стола.
— Ох, Люба…. — Наташка оборачивается с такими огромными глазами, что я чувствую, как кровь приливает к щекам. — Ты чего?
— Да нормально, — пытаюсь отмахнуться, но мне не по себе. — Что-то замутило. Выпили шампанского у бабули Мирона, видимо, всё же не мой напиток. Не просто так я его не пью.
Наташка молчит с секунду, а потом кладёт нож на стол и берёт меня за локоть.
— Так, дорогая, пошли в ванную. Ты умоешься, а я кое-что тебе дам.
Хотя от дурноты уже и след простыл, я всё же иду. Не хочется выглядеть бледной за столом, а сейчас, между прочим, уже без двадцати минут полночь.
Мы заходим в ванную, я открываю холодную воду, мочу руки и прикладываю к щекам, немного смачиваю виски. А Наташка копошится сзади в шкафчике.
— На, держи, — протягивает мне небольшую белую с розовым коробочку.
— Что это? — спрашиваю, но уже догадываюсь.
— Тест на беременность, — говорит она с заговорщицким видом. — Недавно сама думала, что залетела, купила целую пачку. Вот, держи.
— Наташа, да ты с ума сошла… — начинаю я, но она хватает меня за плечи.
— Люба, давай. И поторопись, а то уже пора за стол.
Наташка выходит из ванной и прикрывает за собой дверь, а я зависаю с тестом в руках.
Да ну нет.
Да ну…. ну точно нет.
Да ну….
Блин.
Пытаюсь вспомнить, когда были последние месячные, но что-то, как говорят адвокаты, путаюсь в показаниях. Календарь я не веду, за что не раз получала недовольный взгляд от гинеколога. Как-то сбоев не было. Но сейчас… когда же я в последний раз покупала прокладки?
Но ладно, что его гадать. Сделаю и спокойно пойду отмечать новый год.
И вот я сижу на краю ванной, держа в руках маленькую пластиковую полоску. Внутри всё сжимается от ожидания. «Ну же, ну же…» — повторяю мысленно, хотя сама не знаю, что надеюсь увидеть.
Наташка за дверью зовет:
— Люба, до курантов десять минут! Ты там что?
Я молчу, потому что передо мной уже проявляется результат.
Две полоски.
Я беременна.
Всё внутри останавливается. Я смотрю на тест, как будто он может сказать мне что-то большее, чем уже сказал. В животе начинается ураган эмоций: страх, радость, шок, недоверие.
— Люба?! — Наташа заглядывает в ванную и тут же выдёргивает у меня из рук тест. — Оуу! Ну, поздравляю! Новогоднее чудо!
Я смотрю на нее, потом на тест, и чувствую, как улыбка сама появляется на лице.
Да, это чудо. Настоящее новогоднее чудо.
Я выхожу из ванной, и создается впечатление, что внутри меня сейчас запустят салют: эмоции колеблются, как разноцветные искры, сердце колотится, пальцы чуть дрожат. Зеркало перед выходом показало, что у меня расширены зрачки, а на щеках румянец.
В кармане платья лежит маленький тест, который только что перевернул мою реальность. Ощущаю его присутствие, словно это что-то живое.
Но ведь…. живое же. Не сам тест, конечно, а там.… внутри меня.
Там ребенок.
Совсем ещё малюсенький, наверное даже микроскопический, но живой, мой, настоящий.
Это так неожиданно.
И времени нет замереть, осознать, свыкнуться, прочувствовать.
Я теперь не одна. Теперь я беременна. Теперь я… ох-ох….
В гостиной слышные голоса, смех, звон посуды. Там все веселятся, как положено в Новый год, а я только что узнала, что моя жизнь больше никогда не будет прежней.
Выравниваю дыхание, одёргиваю одежду и выхожу. Наташка кивает мне, держа улыбку. Только она знает, что у меня внутри сейчас буря. В комнате все уже столпились за столом. Гирлянды на ёлке переливаются огоньками, лампочки мигают в такт музыке, а на столе сверкают натёртые до блеска бокалы.
Мирон стоит за столом, его сильные руки уверенно держат бутылку шампанского. Секунда — и пробка вылетает с характерным хлопком, Наташка визжит, а муж Оли говорит, что пора Мирону собирать пояса на следующем чемпионате мира по открытию бутылок. Все смеются с шутки, Мирон же оглядывается, ловит мой взгляд и зовет:
— Кошка, давай сюда!
Я подхожу, стараясь идти ровно, не позволяю дрожи в коленях выдать моё волнение. Мирон смотрит с тёплой улыбкой, вручает мне бокал с игристым, а сам продолжает разливать остальным.
— Ну что, готовы? — громко кричит Наташка, поднимая бокал, ее голос перекрывает звонкий смех и оживлённые разговоры.
Президент по телеку говорит последние слова в этом году, часы отсчитывают последние секунды, а потом стрелки соединяются, звучит колокольный перезвон и начинают бить куранты.
Мы все поднимаем бокалы, и я ловлю взгляд Мирона. Он улыбается мне, а в глазах тепло и уверенность, от которых внутри становится так хорошо.
Он не знает, что я прячу в кармане, но одной его улыбки хватает, чтобы я почувствовала, что всё будет хорошо. Обязательно будет.
