Препарат, который я ей дал — он лёгкий. В нём возбудитель и вещество, которое подавляет волю — оно в небольшом количестве. Его военные используют. Ничего сверхъестественного с девушкой случиться не должно. Её скоро вырубит. Поспит — и всё будет нормально.
Ну, кроме того, что теперь она возненавидит меня еще сильнее...
— Пить... Дайте попить... - раздаётся совсем уж жалобное с кровати.
Я — чертов придурок. А если то, что я сунул, как-то неправильно сработает?
Резко поднимаюсь и направляюсь на кухню. Беру небольшую бутылку воды и коктейльную трубочку — дом к нашему приезду подготовили, я сам об этом просил. Возвращаюсь к Майке, тормошу её, пою водой. Часть она выпивает, что-то проливает.
Вытираю её, укрываю одеялом.
Герой-любовник, бля. С тем, чтобы её обратно одеть, решаю не заморачиваться. Застёгиваю штаны обратно, даже ремень, натягиваю свою футболку. Принимаюсь шарахаться по дому. Дверь в спальню остаётся открытой. Время от времени я проверяю, как она там. После моих экспериментов.
Вроде бы спит.
Мне, в конце концов, надоедает слоняться из угла в угол.
И я иду. К Майке. Куда же еще. Когда еще мне выпадет шанс вот так вот завалиться к ней в постель?
Почему-то подозреваю, что никогда больше.
Ведь я далёк от мысли, что за эту выходку мне не прилетит. Наверняка, прилетит. Родители у Майки — не простые люди. И семья у неё дружная. Все друг за друга горой.
Люди отца теперь землю роют, чтобы меня найти. И найдут, можно не сомневаться. Друг Майкин опять же, сто процев, уже очнулся. Побежал куда-нибудь. Или к родственникам её, или сразу в полицию.
Так что...
Это последний глоток моей странной любви.
Залезаю под одеяло, прижимаю податливое тело к себе, утыкаюсь в изгиб шеи, дышу ею, руку кладу на плоский живот, поглаживаю.
Жаль, что она меня не любит...
Очень жаль.
Если бы она могла бы меня полюбить, я бы ей луну с неба достал. И все звёзды.
Под такие мысли проваливаюсь в сон.
И самое удивительное — ни капли не жалею, что ничего с ней не сделал. Пусть... Пусть сама выбирает, с кем и когда в первый раз сексом заниматься.
Ведь это правильно. Чтобы сама это решала, а не кто-то за неё.
Приглашаю в свою новинку"Как найти нормального мужика".
Аннотация:
Незнакомец наклоняется ко мне. Всё ближе и ближе. Когда его лицо практически соприкасается с моим — замирает.
— Твоя семейка мне задолжала. А я — я привык, что мне отдают долги. Все те, кто должен.
Ёрзаю на его модном диване и стараюсь вжаться в обивку.
— И как же я должна расплатиться? — всё-таки спрашиваю.
— Ты родишь мне... - огорошивает меня человек, которого я вижу всего пару часов, — Сына.
Не знаю, что побуждает меня ляпнуть именно это. Наверное, шок.
— А если сын не получится с первой попытки?
Захар
После нашего скандала оскорбленный в лучших чувствах наследник подался к моей матери, своей бабушке — плакаться на её надежном плече о том, какой у него отец — козёл.
Мне это не очень нравится, но приходится смиряться, потому что поскандалить с Кириллом — это одно, а поскандалить и с Кириллом, и с мамой — это совсем другое.
Однако ж — эти его бзики реально достали. Он вроде как учиться должен. Если так будет ко всему в жизни относиться, то чего сможет добиться? Только того, что профукает всё, что я создал. Поэтому... Как бы не хотелось дорогому Кириллу послать меня далеко и надолго — людям своим я приказал его найти и вернуть. Тем более, что до Ростова-то он добрался, а вот у любимой бабушки так и не объявился. Я его поведение расцениваю как очередную акцию протеста.
Рано или поздно ребята его найдут и вернут. Правда, что с ним делать после — я еще не придумал. Он же не ребёнок уже. Совершеннолетний. Имеет право жить так, как ему хочется. Может и правда — дать ему возможность пожить своим умом? Это помогает при многих хворях. Когда не знаешь, где переночевать и на что пожрать купить.
Я вроде бы взял себя в руки, весь день отпахал. Лия на работу пока не вышла, сидит дома. Никуда не выходит. Я... Чувствуя себя конченным идиотом, наблюдаю за ней время от времени по камерам.
Если узнает, что я за ней подсматриваю — прибьёт, наверное. Но не смотреть не могу. Видеонаблюдение всё-таки исхитрились и установили по всей квартире. Пока мы с ней в клинике были. Но естественно — не в ванной и туалете. Всё-таки какие-то грани допустимого есть и у меня.
И то, что я вижу, мне категорически не нравится. Девушка осунулась, почти не ест, пока брата нет — лежит, отвернувшись к стене.
И вряд ли я — тот, кто способен улучшить ей настроение. Только штука вся в том, что, кроме меня, она вообще больше никому не нужна. Брат не в счёт, он — маленький. Да на мальчишку и так столько всего свалилось, что не каждый взрослый потянет. А он — какой-то светлый. На Лию похожий.
А свет притягивает тьму...
Поэтому... Наверное, я сейчас по морде получу. Но ничего сделать с собой я не могу. Я хочу её увидеть. Просто увидеть. Снова запах почувствовать. Неужели я так много прошу?