Василиса устало вздохнула и отправилась в раздевалку. Из стойкой четвёрки она была единственной представительницей слабого пола, а потому у неё не оказалось компании для прогулки до метро, мужики оделись гораздо быстрее и свалили, не дожидаясь медлительной клуши. Вынырнув из уютного мирка ретритного центра в темноту, холод и безлюдье, Василиса невольно поёжилась от чувства незащищённости и тревоги. И тут же в её голове промелькнула мысль, что ей, наверное, не стоит идти одной по пустынным улицам, ведь можно спокойно вздремнуть вместе с остальными отступниками, по крайней мере, до рассвета.
Сия в общем-то здравая мысль мгновенно подняла в душе Василисы бурю протеста. Нет, она выдержала эту пытку до конца и в награду заслужила возможность провести остаток ночи в собственной постели, а не на коврике, как бродячая собака. Горделиво выпрямившись, победительница человеческих слабостей решительно двинулась в сторону метро. Увы, её решительности хватило ровным счётом до ближайшего поворота, за которым Василиса надеялась увидеть удаляющиеся спины троих стойких ретритчиков, но улица была пустынна, да вдобавок ещё и темна, поскольку два ближайших фонаря не горели. Женщина застыла в нерешительности и даже оглянулась на заманчиво светящуюся вывеску ретритного центра, но тут же попеняла себе за ничем не обоснованные страхи.
— Кому ты нужна? — громко произнесла паникёрша. — Все бандюки сейчас спят в своих тёплых постельках, для грабежей имеется и более подходящее время, чем полшестого утра, тем более зимой.
В этом умозаключении несомненно имелась своя логика, и Василиса немного взбодрилась, однако стоило ей сделать с десяток шагов в темноту, как реальность спустила её логичные рассуждения в унитаз. Из темноты ближайшей подворотни внезапно вынырнула тёмная фигура, явно принадлежавшая довольно крупному мужику. Несмотря на холод, всё тело Василисы мгновенно покрылось холодным по́том, отчего-то ей сделалось не просто страшно, а прямо-таки жутко от одного только вида одинокого прохожего. Страх был иррациональным, таким же, как и тот инфернальный ужас, который мучал бедняжку после очередного сна про шкатулку, но Василиса не сразу распознала своего извечного врага, ведь ситуация была объективно опасной.
— Ну с чего я взяла, что этот мужчина обязательно хочет мне навредить? — мысленно подбодрила себя она. — Может быть, он просто работает в раннюю смену. — Словно издеваясь над её неумелым аутотренингом, таинственный мужик застыл рядом с подворотней, как бы поджидая намеченную жертву. — Это не на самом деле, — Василиса предприняла ещё одну попытку приструнить свои нервишки, — просто Игра сделала неожиданный ход. Как можно всерьёз поверить в то, что какой-то мужик специально выполз на холод спозаранку, чтобы прикончить неизвестную ему тётку?
Только тут она осознала, что больше не идёт вперёд, напротив, её ноги сами по себе начали нерешительно пятиться в сторону освещённого пространства соседней улицы. Фигура мужика как бы нехотя отклеилась от стены и двинулась к ней. На фоне дальнего фонаря она казалась сплошным чёрным пятном, эдаким сгустком изначальной тьмы, можно было разглядеть лишь контуры, и эти контуры только добавили страхов и так уже перепуганной Василисе. Мужик был одет в длинный, почти до земли плащ или даже мантию, а его голову покрывал капюшон. Судя по той лёгкости, с какой взлетели при движении полы его странного одеяния, сделано оно было из совершенно неподходящего для зимнего времени материала. Громко хрустнул снег под ногой незнакомца, и до Василисы мгновенно дошло, что дольше разыгрывать невозмутимость и безразличие было бы верхом легкомыслия, этот мужик явно поджидал именно её.
Развернувшись на каблуках, она бросилась бежать обратно к ретритному центру. Возможно, именно этого и хотел от неё мужик в плаще, так как ничего, похожего на шум погони, Василиса не уловила, в полной тишине были слышны только её собственные шаги да хриплое дыхание. Но это не заставило беглянку притормозить, она добежала до поворота улицы и не останавливаясь свернула за угол. И тут случилось то, чего Василиса никак не могла предвидеть. Морозный воздух прямо перед ней вдруг затвердел, превращаясь в ещё одну мужскую фигуру, и она по инерции со всей дури врезалась в незадачливого прохожего. Впрочем, прохожий не стал возмущаться, напротив, он предупредительно подхватил торопыгу под локотки, как бы спасая её от падения.
— С Вами всё в порядке? — заботливо поинтересовался Герман, ставя на землю свой трофей. — Вас что-то напугало?
— П-простите, — зубы у Василисы всё ещё стучали от пережитого страха, — я лучше вернусь в центр и дождусь рассвета.
Герман решительно отодвинул женщину в сторону и заглянул за угол дома. Некоторое время он изучал ночную улицу, а Василиса стояла, прижавшись к стене в ожидании его вердикта. Её удивили и даже неприятно поразили его плавные выверенные до миллиметра движения, а ещё напряжение, которое она ощущала буквально кожей, словно Герман на полном серьёзе готовился отразить атаку.
