— Это тебе в школе рассказали? — на этот раз злорадство прозвучало уже в голосе Германа. — Напрасно ты доверяешь учебникам, они врут. Лучше покопайся в тех манускриптах, доступом к которым ты хвастаешься. Хочешь пари?
— О чём будем спорить? — Василиса откровенно растерялась.
— Если ты обнаружишь, что триста лет назад люди уже вовсю использовали электричество, то публично извинишься перед нанимателем за свои ошибки с экспертизой, — тут в глазах Германа загорелся азартный огонёк. — Идёт?
— А если выяснится, что учебники не врут? — ехидно поинтересовалась Василиса.
— Тогда я подарю тебе старинную брошь, наподобие тех, которые ты приговорила раньше, — отрезал спорщик, — и тебе больше не придётся заниматься этой халтуркой.
Думала ли Василиса, беспечно соглашаясь на глупое и надуманное пари, что оно откроет ей путь к таким тайнам, о которых она даже не мечтала? Наверное, в тот момент спор с Германом показался ей просто забавным приключением, которое подбросила ей судьба, чтобы в очередной раз испытать непоседу на вшивость. Ей даже не пришло в голову, что этот удивительный мужчина вошёл в её жизнь вовсе не случайно, да и обстоятельства, которые привели его в постель беспечной барышни, тоже не были просто игрой слепого случая.
— Я не понимаю, — на ошарашенной физиономии Врана застыло такое нелепое выражение детской обиды, что его куратор не смог удержаться от ехидной усмешки. — Мы же спасатели, наша задача — вытаскивать из Игры заблудившихся игроков, так почему я должен мешать одному из них пройти через барьер?
— Похоже, ты невнимательно изучил задание, — в голосе куратора послышались недовольные интонации, — я ведь чётко дал тебе понять, что этот конкретный игрок принадлежит к клану Транзари, с которым Арокани сейчас враждуют. Так что в данный момент нам не выгодно возвращение их игрока.
Обвинение сталкера в невнимательности было абсурдным и надуманным, ведь задание передавалось телепатически, и Вран чисто физически не смог бы упустить какую-то деталь или неверно истолковать полученные инструкции. Куратор явно пытался уйти от прямого ответа, прикрываясь политикой, и это было плохим знаком.
— Кланы постоянно враждуют между собой, — осторожно заметил Вран, — но раньше я не слышал, чтобы из-за этого они нападали на чужих игроков.
— Ты много чего не слышал, — огрызнулся куратор. — Отрасти сначала свою решалку, а уж потом берись обсуждать решения членов клана. Я не собираюсь тратить своё время на твои неуместные домыслы. Есть вопросы по заданию, помимо его целесообразности?
— Есть, — Вран решил не злить своё непосредственное начальство и перешёл к конкретике. — Какими средствами мне разрешено пользоваться?
— Любыми, — отрезал куратор, — можешь хоть пристрелить своего клиента.
— Длительность миссии? — задание нравилось Врану всё меньше, но он пока не был готов к открытому бунту.
— Не ограничена, — на губах куратора появилась злорадная улыбочка. — Когда наши кланы заключат сделку, я сам тебя отзову через стража той локации.
А вот это уже была настоящая подстава. По сути, сталкера тупо ссылали в мир Игры на неопределённый срок, оставляя ему единственную возможность вернуться, убив игрока конкурирующего клана. Но ведь не секрет, что рано или поздно кланы всё равно помирятся, они всегда так поступают. И не потребуют ли Транзари в качестве одного из условий сделки голову сталкера, отправившего их игрока на перевоплощение? Отчего-то Вран даже не сомневался, что со стороны Арокани особых возражений не последует, его просто сдадут в качестве компенсации за причинённый ущерб. И что тогда? В лучшем случае провинившегося сталкера ждёт изоляция на очень долгий срок, а в худшем… Что ж, со сталкерами тоже иногда случаются несчастные случаи при переходе через барьер.
Конечно, можно было бы гордо отказаться от выполнения задания, которое в явной форме противоречило кодексу спасателей, и если это задание не служит цели загнать Врана в ловушку, то его отказ будет принят куратором с пониманием. Возможно, его на время отстранят от работы или отправят на переаттестацию, но этим дело и ограничится. Однако чутьё подсказывало Врану, что это таки была именно ловушка, а значит, за отказом последует не переаттестация, а отставка, которая, по мнению некоторых особо мнительных сталкеров, была ничем иным, как развоплощением сознания. Врану совершенно не улыбалось проверять на собственной шкуре, верны ли конспирологические версии его коллег, а потому этот вариант он отмёл практически сходу.
— Видимо, придётся воспользоваться единственной лазейкой, которую мне пока оставили, — мысленно прокомментировал он свои умозаключения, — всего-то и нужно продержаться до замирения кланов.
— Тебе ясно твоё задание? — куратор не удержался от того, чтобы поторопить тугодума.
— Можно ещё один вопрос? — в голосе Врана больше не было слышно неуверенности. — Думаю, ты не сам принял решение отправить на это задание именно меня, кто-то из Арокани тебе посоветовал. Не скажешь, кто это был?
