Будучи специалистом по древним рукописям, Василиса собаку съела на расшифровке гораздо более сложных текстов в своём музее, так что эту простенькую задачку она расщёлкала как гнилой орех. Сделанный вывод представлялся ей столь тривиальным, что эффект, который произвели её слова на мага и его ассистента, оказался для Василисы полной неожиданностью. Оба вылупились на неё с таким видом, словно на них снизошло божественное откровение. Гробовое молчание длилось никак не меньше минуты, а потом Вениамин нервно сглотнул и закашлялся. Егор, напрочь забывший, что нужно улыбаться, тоже очнулся от столбняка и попытался изобразить на своей физиономии воодушевление, которое больше смахивало на нервный тик.
— Это очень интересно, — промямлил Вениамин, пытаясь потянуть время, поскольку совершенно не представлял, как ему следует отнестись к тому шокирующему факту, что его ученица оказалась не только настырной, но в добавок и странно осведомлённой. — Впрочем, предположить присутствие в нашем мире игроков из других миров было бы логично. Помнишь, мы раньше уже обсуждали такую возможность?
— Так это они рисуют картинки на кубиках? — полюбопытствовала Василиса с самым невинным видом.
Наверное, если бы она продолжила добивать заговорщиков своей осведомлённостью, то у парочки ратава-корги попросту не выдержали бы нервы, и тогда предсказать ход дальнейших событий не взялся бы даже дельфийский оракул. С полной уверенностью можно было утверждать только одно: ничем хорошим для Василисы её разоблачительная деятельность не закончилась бы. Скорей всего, ратава-корги сочли бы продолжение эксперимента слишком опасным и попросту списали бы излишне прозорливую подопытную мышь, как неудачный результат. К счастью для себя самой, своим последним вопросом Василиса невольно подкинула Вениамину замечательную возможность выкрутиться из критической ситуации, переведя обсуждение в более нейтральное, философское русло.
— Для того, чтобы управлять информационным полем какого-то мира, нет нужды в него погружаться, — великий маг сразу взбодрился и быстренько вступил в игру. — Более того, изнутри можно внедрять какие-то смыслы лишь в узком круге аватаров, да и сил одного игрока будет явно недостаточно, чтобы существенно изменить их образ мыслей. Тут требуется коллективная работа и значительные энергетические ресурсы.
— Значит, эти уроды просто развлекаются, — сделала поспешный вывод поборница справедливости. — Что ж, их можно понять, у нас ведь тоже имеются похожие технологии. Надел шлем виртуальной реальности и получай эффект полного присутствия. А у этих ратава-корги технологии должны быть даже круче наших, я так думаю, возможно даже, они стали настолько продвинутыми, что перешли за грань здравого смысла.
— Почему ты так решила? — пробормотал совершенно сбитый с толку Вениамин.
— Иначе как объяснить, что игроки так глубоко погрузились в игру, что забыли себя? — Василиса задумчиво покачала головой и состроила сочувственную мину.
В первый момент Вениамин даже не понял, что она имела ввиду бывших игроков, зависших в Игре после стирания, ведь до сего момента речь шла лишь о ратава-корги, которым потеря памяти не грозила. Егор оказался более сообразительным и сразу догадался, что Василиса, следуя своей внутренней логике, просто объединила бывших игроков и ратава-корги в единое сообщество, даже не подозревая, какая между ними лежит глубокая пропасть. Неприятность заключалась в том, что тема зависших в Игре игроков была ещё более опасной, чем обсуждение ратава-корги. Не дай бог эта въедливая девица догадается, что и сама является одним из этих потерявших память игроков, тогда эксперименту конец.
— Здешние игроманы тоже склонны путать реальность с игрой, — небрежно бросил спец по коммуникациям, уводя разговор от опасной темы. — Разве тебе не приходилось сталкиваться с придурками, на полном серьёзе считающими себя эльфами или орками?
— Не морочь мне голову, — Василиса раздражённо махнула рукой в сторону хитреца, — я говорю о настоящей амнезии. Не понимаю, как можно было не предусмотреть опасность напрочь заблудиться в Игре?
— Ты говоришь с такой уверенностью, словно тебе пришлось столкнуться с подобным случаем, — вкрадчиво произнёс Вениамин. — Откуда тебе известно про амнезию?
— Да так, нашла кое-что, — Василиса тут же замкнулась, словно это не она подняла сию конспирологическую тему. Впрочем, не стоит её винить в непоследовательности. Если бы её собеседники честно рассказали хоть что-то про интересующий настырную искательницу предмет, то она, скорей всего, тоже была бы более откровенной, но скрытная парочка пустилась в отказ, а это было подозрительно. — Давайте заниматься, что ли, — Василиса изобразила на своей ехидной физиономии самую обворожительную улыбку, на какую была способна, — у меня сегодня ещё встреча с работодателем. Неприятная встреча, — добавила она, заранее представляя, как накинется на неё Кларисса, когда узнает про ошибки с брошками.
