Пробуждение от блаженной эйфории оказалось одновременно отрезвляющим и болезненным. Эвиана лежала рядом, свернувшись комочком под одеялом, и горько плакала. Врану никогда раньше не приходилось сталкиваться с силой женских слёз, а потому он натурально растерялся. В тот момент в его душе творился полный раздрай, поскольку разум аэра и тело аватара вступили в смертельный конфликт. Аэр был в ужасе от утери самоконтроля, а аватар просто и незатейливо счастлив, и при этом оба они разрывались от жалости к рыдающей женщине.
— Успокойся, малышка, — Вран наконец нашёл в себе силы вклиниться в горестные всхлипывания, — я не стою твоих слёз. Не бойся, я никому не расскажу о том, что случилось.
— Да мне плевать! — Эвиана, как дикая кошка, подскочила на кровати и вцепилась ногтями в его плечи. — Я сама всем расскажу, что ты стал моим мужчиной.
— Зачем? — от растерянности Вран буквально потерял дар речи. — Ты же станешь изгоем.
— Ну и пусть, — в голосе девушки прозвучало торжество, — зато я подарила свою невинность любимому человеку. Теперь мне ничего не страшно, потому что я знаю, что и ты меня любишь.
Вран не стал оспаривать сей неоднозначный вывод, поскольку не был уверен ни в его справедливости, ни в ложности. То, что с ним произошло, настолько далеко вышло за рамки его аэрской природы, что утверждать что бы то ни было он счёл неразумным, предоставив разрешить эту дилемму времени и судьбе. Время показало, что его пофигистский подход полностью себя оправдал, жизнь в погрязшем в унынии замке снова забила ключом. Вместо дома бездетной старушки, Эвиана переехала в спальню Врана и наконец скинула с себя угрюмую маску равнодушия, превратившись в жизнерадостного и шаловливого ребёнка. Замковая челядь, как ни странно, восприняла перемены не просто спокойно, а с открытым воодушевлением, даже хитрый ратава-корги на время притих, удовлетворённый разрешением своих жилищных проблем.
А вот с судьбой всё обстояло совсем не так мармеладно. Слухи о том, что лорд-отшельник нашёл замену своей горячо любимой почившей супруге, быстро распространилась по окрестностям, и в замок Врана потянулись незваные гости, как бы случайно проезжавшие мимо. Пока это были ближайшие соседи, лорду удавалось отбиться от их навязчивого любопытства, но вслед за соседями вскоре должна была появиться городская знать, проигнорировать визиты которой было уже не так просто. Эвиана самоотверженно делала вид, что ей плевать на свою репутацию, но Вран отлично видел, что это была лишь маска. В данной локации девичья честь была товаром, и утрата сего товара автоматом ставило женщину вне закона.
Вен никак не ожидал, что его не в меру шустрая ученица устроит ещё один вечер вопросов и ответов уже на следующем занятии. Обычно подопытным хватало позитивного запала его развлекательной программы как минимум на неделю, а то и на месяц. Увы, в Василисе отродясь не было ничего обычного, она с самого первого дня их знакомства постоянно ставила раком великого мага своими вопросами и закидонами. Хорошо ещё, что Госер благородно брал на себя роль громоотвода и сглаживал косяки своего напарника, иначе пришлось бы принимать экстренные меры в отношении бывшего игрока, оказавшегося слишком проницательным, чтобы служить безвольной марионеткой в руках беспринципных экспериментаторов. Однако то, что произошло этим вечером, даже улыбчивого Госера погрузило в ступор, лишив дара речи специалиста по коммуникациям с лабораторными мышками.
— Вы знаете, кто такие ратава-корги? — вот такой вопрос задала Василиса, едва угнездившись на подушке для медитации. Можно себе представить немую сцену в среде тех самых ратава-корги, которая последовала за этим вопросом. Хуже всего было то, что молчание оказалось даже более красноречивым, чем откровенный ответ, и Василиса немедленно сделала из увиденного логичный вывод. — Да, вы точно это знаете, — сама себе ответила любопытная дамочка, переводя взгляд с одного ошарашенного лица на другое.
— Какое странное название, — наконец нашёлся Егор, с трудом заставляя себя улыбнуться. — Это на каком языке?
Увы, старался он напрасно, на этот раз Василиса не купилась на насквозь фальшивое выражение святой невинности на физиономии Егора. Она презрительно хмыкнула, как бы давая понять, что оценила натужную игру своего напарника по магическим практикам, но всё же снизошла до ответа.
— Ничего странного, нужно просто прочитать это название задом наперёд, и смысл сразу проявится, — пояснила она онемевшим слушателям. — Игрок-аватар, вот что это значит. Понимаете, эти ратава-корги по своей природе вроде как игроки, — разоблачительница победоносно окинула взглядом совсем растерявшуюся аудиторию, — но при этом действуют в нашем мире как аватары.
