— Что тут скажешь, каждый выкручивается, как может, — рассмеялся Танэр, — а мне тогда пришлось именно выкручиваться. Поверь, не так-то просто было решиться отдать тебе Косту. Зато благодаря той операции меня теперь считают гением стратегического планирования.
— И почему же тогда тебя разжаловали в стражи? — на губах Врана заиграла ехидная улыбочка.
— Никто меня не разжаловал, — Танэр вроде бы даже обиделся, — я сам напросился на работу в эту локацию.
— Это такая изощрённая форма мазохизма? — жертва мастерской разводки уже не стесняясь стебался над хитрым манипулятором, видимо, Врану всё же хотелось отыграться, хотя бы на словах.
— Ничуть, я тут исключительно для того, чтобы развлекаться, — отбрил его страж. — Наблюдаю, знаешь ли, за одним сверхъестественным явлением — влюблённым сталкером. Ой, извини, никто же не должен был знать о твоих похождениях, — Танэр изобразил на своей хитрой физиономии искреннее сожаление, от которого за версту несло фальшью. — Только не изображай святую невинность, Вран, — насмешливо бросил он, комментируя ошарашенный вид своего коллеги. — Я понял, что ты задумал, ещё когда ты просиживал штаны в информатории, пытаясь вычислить локацию, в которой должна была воплотиться твоя погибшая возлюбленная.
— Так ты за ней тоже следишь? — Вран, не ожидавший, что его конспирация, оказывается, дала сбой, помрачнел, как грозовая туча. — И кто ещё об этом знает?
— Никто, — Танэр расслабленно улыбнулся, — я же не идиот, чтобы портить себе такое развлечение. Если бы о твоих похождениях узнали в штабе, то опять сослали бы в какую-нибудь дыру, а мне интересно узнать конец твоей любовной саги.
— Нет никакой саги, — проворчал Вран, — я просто за ней присматриваю и вмешиваюсь, только если её жизни угрожает непосредственная опасность.
— Ну прям ангел-хранитель, — Танэр уже заржал как лошадь. — И когда ты планируешь открыться своей возлюбленной?
— Не мели чепухи, — огрызнулся ангел. — Какая, к чёрту, возлюбленная, я ведь даже с ней не знаком, зато успел прочувствовать на собственной шкуре, что на Эву эта дамочка не похожа ни капли. Вздорная, своенравная и упрямая, как осёл. Иногда мне даже кажется, что она специально влезает в неприятности, чтобы меня позлить. Хотя, это я просто с досады на неё наговариваю, Василиса ведь меня даже ни разу не видела, — он горько усмехнулся, как бы подводя черту своей жалобной исповеди.
— Так-таки ни разу? — удивился разочарованный наблюдатель.
— Вру, однажды мы всё-таки с ней столкнулись, — при этом воспоминании глаза Врана словно затуманились. — Представляешь, этой пигалице вздумалось прогуляться зимней ночью в самом наркоманском районе города. Хорошо, что я за ней присматривал и вовремя заметил в подворотне двоих торчков, у которых как раз началась ломка. Им было так хреново, что уже безразлично, каким способом достать дозу, могли и прирезать одинокую тётку.
— И что же ты сделал? — заинтересовался Танэр.
— Вылетел на мороз в одном банном халате, — Вран расхохотался, вспоминая тот забавный случай. — Видок у меня, наверное, был ещё тот, ну чистая шиза. Зато Василиса тикала от меня с такой скоростью, словно за ней черти гнались. Торчки, кстати, тоже, видимо, приняли меня за глюк. Тан, что не так? — забеспокоился он, видя, как помрачнело лицо слушателя, которому по идее следовало хохотать во всё горло и отпускать скабрезные шуточки по поводу позорного выступления своего коллеги. — Почему мне кажется, что ты меня осуждаешь? Я нарушил какое-то неписаное правило твоей локации?
— Я тебя не осуждаю, — возразил Танэр, — но теперь совершенно перестал понимать, что тобой движет. Раньше я был уверен, что ты просто переносишь свои былые чувства на новый объект, а потому твои выходки выглядели оправданными, — у любителя романтики от разочарования физиономия сделалась похожей на морду сенбернара, которого так и хочется почесать за ушком, чтобы унять его вселенскую скорбь. — Но нет, оказывается ты рискуешь своим будущим ради незнакомой женщины, к которой не просто безразличен, а даже испытываешь откровенную неприязнь. В чём тут смысл? Или ты надеешься, что Совет снисходительно отнесётся к твоему вмешательству в жизнь аватара? Да тебя распнут, когда об этом станет известно. Ты ведь даже не член клана, чтобы можно было рассчитывать на его заступничество.
— Не понимаешь, что мною движет? — Вран задумчиво улыбнулся. — Не удивительно, ведь я и сам не всегда это понимаю. Наверное, всё же благодарность. Эва очень много для меня сделала, а я не смог её даже защитить. Может быть, хоть так смогу её отблагодарить, всё-таки в Василисе живёт её сознание.
— Да кем она для тебя была, эта Эва?! — голос Танэра сорвался от возмущения.
— Всем, — просто ответил Вран. — Нет, наверное, так будет неверно, — поправил он сам себя. — Даже не знаю, как это объяснить, но мы с ней вообще не существовали по отдельности. Мне даже сложно представить, как она жила потом без меня.
— А почему ты её оставил? — теперь в голосе Танэра больше не было возмущения или насмешки, скорее, чуток зависти. — Тебя отозвали?
