— Нет, убили, — Вран тяжко вздохнул. — Самое обидное, что я сам спровоцировал убийцу, но легкомысленно решил, что у него кишка тонка со мной справиться, вот и поплатился.
— Но ты же мог вернуться в Игру, — в голосе Танэра явственно проскользнуло недоумение. — Почему ты этого не сделал?
— Ты же знаешь порядки в нашей конторе, — горькая усмешка словно разделила лицо Врана на две половинки. — Отчёты, допросы, а потом ещё реабилитация. В общем, пока я снова получил допуск к Игре, прошло около трёх месяцев. За это время в той локации всё поменялось. От замка, где мы с Эвой жили, остались лишь обгоревшие стены, а прямо посередине замкового двора я нашёл нашу общую могилу.
— Если вас похоронили вместе, значит, твоя Эва ненадолго тебя пережила, — рассудительно заключил Танэр, но сразу прикусил свой болтливый язык, поскольку заметил, как сразу потемнели глаза его коллеги. — Прости, не хотел причинить тебе боль.
— Ты ничего мне не причинил, — процедил сквозь зубы Вран, — эта боль и так всё время со мной. Только не считай меня эдаким мизантропом, — добавил он, — Эва много чему меня научила, так что я не стану отравлять своё существование ненавистью к убийце или посыпать голову пеплом, потому что благодаря ей понял, что это значит — жить. За то время, что мы были вместе, я научился смотреть на мир Игры глазами влюблённого и чувствовать его так, как умеют только аватары. Знаешь, а это оказалось совсем несложно, просто нужно было перестать бояться жизни и позволить себе быть счастливым. Так что в каком-то смысле Эва была ещё и моим учителем.
— Учитель для ангела, — растроганно пробормотал Танэр. — Кто бы мог подумать, что в обыкновенной женщине может храниться такая древняя мудрость? Неужели, даже несмотря на боль утраты, ты чувствуешь себя счастливым?
— Для аэров счастье давно уже превратилось в абстрактное понятие, — Вран сочувственно улыбнулся, как бы выражая соболезнования. — Мы так привыкли держать свои чувства в узде, что нарастили вокруг своей сущности плотную защитную скорлупу, сквозь которую уже невозможно стало разглядеть, как прекрасен мир. Наверное, мне просто повезло, что любовь Эвы оказалась прочнее моей скорлупы.
— Всё равно я не понимаю, как тебе удалось сбросить установки аэров, накопленные за века перевоплощений, — угрюмо пробурчал Танэр.
— Возможно, у меня их и не было, — Вран беспечно пожал плечами, — я ведь помню только последнее воплощение. Похоже, кто-то старательно затёр все мои более ранние воспоминания, иначе придётся предположить, что я прямо воплотился сталкером.
— Ну это вряд ли, — согласился Танэр, — скорей всего, ты прожил уже многие сотни воплощений. Кому же ты так мешал?
— Понятия не имею, — сознался Вран. — Даже жаль, что тот, кто это сделал, сохраняет своё инкогнито, я бы с радостью прислал в подарок моему благодетелю букет местных роз или отблагодарил бы его каким-то другим способом.
— Ага, например, перерезал ему глотку, — Танэр презрительно фыркнул. — Окстись, Вран, этот тип просто преступник. Что может быть хуже утраты воспоминаний?
— Может быть, зацикливание на них? — Вран хитро улыбнулся, но вдруг лицо его помрачнело. — Довольно лирики, Тан, я ведь рискнул к тебе обратиться не для того, чтобы поболтать о розах, мне нужна твоя помощь. Что ты знаешь о школе магии некоего Вениамина?
— Это база ратава-корги, — без запинки отрапортовал Танэр. — Всего их трое: Вен, Госер и Ро.
— Чем они там занимаются? — Вран невольно поморщился, услышав последнее имя.
— Как обычно, мутят очередной провальный проект, — невозмутимо отозвался страж. — Ратава-корги вообще злостные неудачники, ну хоть бы что-то у них получилось из задуманного. Даже жалко этих убогих. Впрочем, ребята они упорные, тужатся из последних сил, но не бросают свою бредовую идею спасти всех заблудших. А почему они тебя заинтересовали? Получил заказ на кого-то из этой троицы?
— Нет, но мне их возня что-то не нравится, — Вран невольно поморщился. — Почему ты до сих пор не разогнал этот гадюшник?
— Страж — существо подневольное, — пожаловался Танэр, — без приказа я даже пальцем не могу пошевелить. Расслабься, сталкер, ратава-корги, в сущности, твари безобидные. Хотя их эксперименты иногда и приводят к жертвам, но этих жертв единицы. Поверь, мы с тобой не единственные, кто в курсе их махинаций, Совету об этом тоже всё известно. Если уж Пятёрка закрывает глаза на нелегалов, значит, для этого имеются свои резоны.
— А мне на их резоны плевать, — Вран процедил сквозь зубы грубое ругательство, — я сам решаю, кто является угрозой, а на кого можно не обращать внимания. С этой магической школой надо кончать и срочно.
— Так вот в чём всё дело, — наконец догадался Танэр. — Значит, твоя подопечная увлеклась магией и не нашла ничего лучшего, как связаться с ратава-корги, я прав? — он не стал дожидаться ответа, поскольку резоны самого Врана и так были очевидными. — Но почему ты решил, что ей что-то угрожает? Ратава-корги до сих пор не трогали аватаров.
