Учитель драмы полностью

Я прихлопнула невидимого комара.

— Так много мошкары! — сказала я с намеренно выразительным британским акцентом.

Улыбнувшись, она назвала мне какой-то бренд органических средств от насекомых на основе гвоздики и мяты.

— А в Британии с насекомыми борются джином с тоником перед ужином.

— Поняла. Ты англичанка, — по ее лицу пробежала тень раздражения. — Могла бы и догадаться по акценту. Да уж! Видимо, у меня совсем мозг разжижился после массажа.

Подбежала ее дочка, вся мокрая, и начала канючить:

— А теперь мы можем поесть мороженого?

— Мы сначала закажем обед. Договорились? — Она съежилась, будто ее мнение на этот счет не имело никакого значения.

Про себя я подумала, тяжелее ли отказывать приемным детям. Ее девочка была китаянкой. Сама она выглядела как еврейка или итальянка.

— Как вам удается попадать на массаж с этой очаровашкой? — спросила я.

— Это еженедельная традиция. Мы приезжаем из Вудстока с моей подругой Эбигейл…

— О, Эбигейл Браун?

— Нет, она Эбигейл Уиллер. Вы знакомы?

Я покачала головой. В Вудстоке я не знала ни души. Мне просто захотелось заставить ее думать, что мы вращаемся в одних кругах.

— Каждый год мы с Эбигейл покупаем абонементы на целый сезон. Она присматривает за девочками у бассейна, когда я иду на массаж или к косметологу. А потом моя очередь следить за ее малышкой, Хлоей. Это помогает не свихнуться.

— А сейчас она в спа?

— Была, чуть пораньше. Сегодня ей пришлось уйти пораньше.

— Замечательная у вас система. Кажется, мой последний массаж был еще до родов. — Я указала рукой в сторону детского бассейна: Фитц с упоением нырял, а Китти плескалась, держась за металлический поручень. — Вот это моя. Китти. Ей два. А рядом с ней Фитц, ему пять.

— Нечасто услышишь такие имена.

— Китти — это сокращенное от Кэтрин.

— Китти. Очень мило. — Она издала странный урчащий звук и потянулась за своим пикнувшим телефоном.

— Я Грейси. Мюллер. Кстати.

Теперь за ее внимание приходилось бороться с гаджетом: она полностью погрузилась в какое-то приложение или, может, в просмотр видео с котиками.

— Трейси Бьюллер? Приятно познакомиться, — проведя последний раз по экрану, она протянула руку и пожала кончики моих пальцев. С ее костлявого запястья свисали тяжелые платиновые часы, костяшки казались неестественно большими, как и ее огромное бриллиантовое кольцо.

Я уже собралась что-то сказать, но прошла секунда, потом две.

И вместо того, чтобы четко и ясно произнести свое настоящее имя — Грейси — и пошутить про то, что орущие дети вызывают глухоту, я кивнула и улыбнулась. Разумнее было использовать выдуманное имя, учитывая то, что я собиралась провернуть.

— Мелани, — сказала она, все еще не отрывая глаз от смартфона. И после этих трех слогов для недосказанности места не осталось. Полуденное солнце вышло из-за облаков, и момент, когда можно было что-то исправить, оказался упущен.

Следующие двадцать минут я слушала непрерывный звон телефона Мелани. Каждое новое сообщение было для нее дозой дофамина. Наконец я сказала:

— Солнце просто невыносимое. Не хочешь чего-нибудь выпить?

На самом деле у меня не было денег на это предложение, но я помнила, как отец демонстрировал превосходство и заставлял всех смотреть на себя, как на хозяина любого отеля, ресторана или вечеринки. Становясь в центр комнаты, он представлял друг другу и угощал едой «своих» гостей. Когда особенно расходился, благодарил людей за то, что пришли.

— А вы сейчас идете в кафе? — спросила она.

Я кивнула.

— Тогда мы тоже пойдем. Я бы не отказалась от лимонада. А еще лучше коктейля… Габи! — крикнула она. — Габи, ты готова обедать?

Подошла ее дочка, что-то лопоча себе под нос.

— Да. Хочу есть. Можно мне пинини?

— Может, лучше рис с овощами? И салат с яблочком и сельдереем? Как тебе такое? — Говорить нет, пускай даже с помощью эвфемизмов, моя новая подруга явно не любила.

— Я хочу пинини!

— Панини. Почему бы и нет! — Мелани достала из сумочки кошелек от Феррагамо размером с роман Кена Фоллетта. В нем был целый набор золотых и черных кредиток. — Со шпинатом и фетой?

— Просто с сыром, — сказал ребенок. — Обычным сыром.

— Мы пытаемся работать над здоровым питанием. — Она прошептала это очень театрально, как будто девочка не смотрела прямо на нас своими черными, глубокими глазками.

— По-моему, это отличный обед, — сказала я, произнеся последнее слово слегка нараспев. В следующую секунду вечно голодная Китти уже дергала меня за купальник, тоже требуя угощения.

Я усадила ее себе на колено и принюхалась.

— О боже, — сказала я, оттягивая резинку ее купальника, который она называла своим «комбинезончиком», — ладно хоть не в бассейне!

— У нее авария? — прошептала Мелани, смутившись вместо Китти. — Я могу как-то помочь?

— О нет. Мы будем через минуту. Идите пока без нас.

— Хотите я и вам закажу? Кухня тут может работать медленно.

— Ты что, не утруждайся!

— Это не проблема. Твои дети любят панини?

Я кивнула. Китти, у которой слово «сэндвич» ассоциировалось с дешевым арахисовым маслом, исподлобья посмотрела на меня, явно не понимая, зачем я на такое соглашаюсь.

— А тебе что взять?