— Впрочем, неважно, — отмахнулась завуч. — Почему ваш главный злодей не перевоспитывается в конце линейки? — требовательно уточнила Шпынько. — Почему Буратино и… ах да, Мальвина, прогоняют начальника театра и потом радуются этому? Это не по-комсомольски и уж тем более не по-пионерски. Какой пример мы показываем октябрятам и первоклассникам? Чтобы победить мировое зло, необходимо высмеять его и изгнать? Чушь! — узкая ладошка прихлопнула по тетрадным листочкам. — Необходимо, чтобы Карабас встал на путь исправления!
— Ну, в самом деле, Зоя Аркадьевна, это же просто сказка! На Новый год мы же прогоняем злую бабу Ягу, которая украла Снегурочку. Так и здесь: дети перехитрили злодея, получили ключик и теперь желают открыть дверь к храм наук. Со всех сторон получается идеологически верно. В Советской стране каждый ребенок имеет право на бесплатное образование, а всех, кто мешает, мы накажем. То есть прогоним.
— Вот! — вскинулась Зоя Аркадьевна, игнорируя мою реплику. — Еще и храм! Егор Александрович, вы точно учились в советском институте? — подозрительно поблескивая линзами очков, уточнила Шпынько.
— Точно, Зоя Аркадьевна. Храм-то вам чем не угодил? Обычное слово. Литературное, — терпеливо ответил я.
— Зоя Аркадьевна, по-вашему, что же, слово храм нужно вычеркнуть из словарей и книг? — кинулась на защиту воинственная Ниночка. — Ну, знаете это уж… это уже… — Кудрявцева покачала головой, не находя слов от возумщения.
— Что, товарищ Кудрявцева? Растеряли словарный запас? Продолжите якшаться с непутевыми товарищами, еще и пить начнете. Уверена, — язвительно припечатала завуч.
Ниночка вспыхнула, потупилась, но ничего не сказала. Я укоризненно посверлил завучу взглядом. Покосился на Кудрявцеву, но ничего не сказал. Дозреет, сама отошьет Шпынько, обозначив личные границы. Завуч явно желает ей добра, со своей точки зрения. Но, похоже, здесь скрыто что-то еще. Я задумчиво прищурился, окинул Зою Аркадьевну взглядом. В голове зазвучал голос Степаниды Михайловны: «Младший пошел у нее по кривой дорожке. Вернулся с города и сильно пьет». Не тут ли собака порылась? Может, Зоя Аркадьевна мечтала Ниночку за своего сыночка пристроить, да не вышло, вот и взъелась на девчонку?
Я тряхнул головой, прогоняя дурацкие мысли. Надо заканчивать доверительные разговоры с бабой Стешей, а то так недалеко и до греха: превращусь старого деда и буду по всему колхозу сплетни собирать. Хотя, что это я, назвать Степаниду старой — это как… Да все равно как, но Стеша любому молодому фору даст и по активности, и по трудовым достижениям, и по ясности ума. Про острый язык и вовсе промолчу. Может, они с Аркадьевной сестры двоюродные?
— Зоя Аркадьевна, ну зачем вы так! Нина Валентиновна прекрасный пионервожатый… пионервожатая! Ее задача — общаться с хулиганами и прочими плохо воспитанными элементами, проводить среди них воспитательную работу и перевоспитывать.
Тьфу ты, скоро заговорю, как товарищ Шпынько, канцеляризмами и прочими официальными фразами.
— Зоя Аркадьевна, так что, утверждаем? — свернул в нужное мне русло. — В конце лучший ученик вместе с первоклашкой даст первый звонок для всей школы. Вы скомандуете расход по классам. Линейка окончена.
— Вот об этом я и хотела поговорить. Что за придумка такая? Положим, из вашего класса, Егор Александрович, мы сможем выбрать достойного мальчика. Но как прикажете выбирать из первоклассников, у которых нет совершенно никаких достижений! Выберешь одного, родители другого не поймут. Начнутся претензии, будет скандал.
Я недоверчиво улыбнулся: скандал в советской школе из-за назначенного звонаря? Что-то за гранью фантастики. Если школьный завуч по воспитательной работе сказала «Надо» кому-то из родителей, их задача ответить «Есть», и выполнить предложение педагога.
— Давайте пойдём от обратного, — немного подумав, предложил я.
— Давайте попробуем, — с готовностью согласилась Зоя Аркадьевна, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.
— Вы же ведь всех родителей знаете?
— Всех, — согласилась Зоя Аркадьевна.
— Кто чем живет, кто как работает в колхозе? — продолжил я.
— Именно. Не пойму, куда вы клоните, Егор Александрович? — приподняв тонную бровь, уточнила завуч.
— Зоя Аркадьевна, уверен, вы уже и сами поймали мою мысль… Ну, хорошо. Вы, как завуч и местный житель обладаете ценной информацией о заслугах каждого…. — я подчеркнул. — Каждого родителя. Кто как работает, кто герой социалистического труда, у кого какие- награды имеются. Вам и карты в руки. Пройдитесь по списку учеников, изучите, кто чем из родителей знаменит и выбирайте самого достойного среди равных. Но — родителя. Папу или маму.
Я замолчал, давай возможность завучу переварить мое предложение.
