— А мы внесем это в сценарий, — продолжил я, не дав товарищу Шпынько задать вопрос. — А конкретно, объясним про связь поколений. Вот, мол, товарищ Иванов, учился в нашей школе, нынче герой труда и прочее. Сегодня его ребенок стал первоклассником. Надеемся и верим в то, что младший Иванов продолжит славные традиций семьи Ивановых, будет хорошо учиться, станет активным октябрёнком, с гордостью и честью будет носить именитую фамилию. Потом мы озвучим заслуги старшеклассника, котрый понесет первоклашку на плече с колокольчиком. Отличник, спортсмен, победитель и прочее. Хорошо бы поинтересоваться у председателя колхоза достижениями ученика и тоже коротко о них упомянуть. Тогда никто к нам не придерётся. Наш выбор детей будет обоснован со всех сторон!
В кабинете повисла тишина. Зоя Аркадьевна разглядывала меня из-за толстых стекол. Я не видел ее глаз, в линзах отражались только наши с Ниночкой образы. Напряженная Кудрявцева, сжавшая кулачки. И уверенный я, с улыбкой на лице.
— Пожалуй, в этом что-то есть, — пробормотала, наконец, Зоя Аркадьевна. — Ну, хорошо Егор Александрович. Вы с вашими… столичными штучками… — завуч покачала головой и замолчала, мне же хватило ума не уточнять, что она имеет в виду. — Перепишите набело, к концу рабочего дня жду чистовой документ. Я переговорю с директором, завтра объявлю наше решение.
— Но, я думал, мы с вами пойдем к товарищу Свиридову, чтобы презентовать проект, — удивился я.
— Я сама. О решении администрации сообщу вам завтра. А сейчас идите работать. У меня много дел, да и у вас, уверена, хватает чем заняться. Нина Валентиновна, пионерская готова? Флаги проверили? Транспаранты обновили?
— Да, Зоя Аркадьевна, — пискнула Ниночка, нервно переступая с ноги на ногу — Все готово.
— Проверьте еще раз. В два часа ожидаю от вас готовый документ, — Шпынько на секунду задумалась. — Три экземпляра, — уточнила тут же.
— Хорошо, Зоя Аркадьевна, — кивнула Кудрявцева. — Сделаю.
— Идите, — разрешила завуч, и мы, не сговариваясь, покинули кабинет, едва не столкнувшись в дверях.
Только свернув за угол, мы облегчённо выдохнули и расхохотались.
— Поздравляю, Нина Валентиновна! Мы это сделали!
— И вас поздравляю, Егор Александрович! — со всей серьезностью Кудрявцева протянула мне ладошку. — Без вас я бы не справилась. Спасибо вам огромное за помощью за идею. И за разговор! — Ниночка оглянулась в сторону кабинета завуча, никого не увидела за своей спиной и облегченно выдохнула еще раз.
— Ух, как я переживала! Вы не представляете!
— Догадываюсь, — тепло улыбнувшись девушке, ответил я. — Нина, вам помощь нужна? Ну, там, диктовать или еще что, — озадачился я, пытаясь сообразить, каким образом будем перепечатывать текс.
— Нет, сама справлюсь, — отказалась Кудрявцева. — Если что я у себя в пионерской. Там машинка тоже есть. Быстренько отпечатаю и отнесу. А вы чем займётесь?
— Я?
А и правда, чем? Класс готов, парты расставлены, учебники мои десятиклассники получают самыми последними. Практика у них закончилась. С бумаги я вроде справился.
— Я загляну к Тамаре Игнатьевне, — выдал вслух.
— Зачем? — изумилась Ниночка.
— Буду искать для нас с вами артистов на выступление. Карабаса Барабаса сыграет Иван, это решено, а вот всяких там Буратин и прочих Мальвин надо искать в собственном детском коллективе. Согласны?
— Согласна, — кивнула Ниночка. — Но… Егор, ты уверен в том, что Ваня… Иван справится? — шепотом поинтересовалась Кудрявцева, снова переходя на «ты» от волнения.
— Абсолютно. Иван парень надежный. Кстати, нам бы с тобой сегодня обсудить реквизит. И кто его будет делать под нашим чутким руководством.
— Не поняла? — нахмурилась Нина Валентиновна.
— Ну, смотри, нам нужен большой букварь и золотой ключик. Ключик точно надо вырезать из дерева, еще пригодится. Тут нам Иван поможет, я договорился, он согласен. А вот из чего соорудить букварь, я даже и не знаю.
— Зато я знаю! — просияла Ниночка. — Мы с девочками сделаем как настоящую книгу!
— Точно? Нина, он примерно метровый нужен. Может, тоже Ивана поспросим?
— Чтобы он букварь сделал? — хихикнула Нина.
— Ну, а что, фанерку выпросим у него, и раскрасим ее под букварь, — предложил я. — Ты рисовать умеешь? — озаботился я.
— Умею. И нет, Ваню просить не будем. Мы с девочками сами сделаем. Из бумаги! Будет как настоящий! — заверила Кудрявцева. — Букварь беру на себя. Все, я печатать. А ты?
— А я… А, да, я к русичке на консультацию.
— Не к русичке, а к учителю русского языка, — строго поправила Нина Валентиновна, явно пытаясь копировать товарища завуча. Но не выдержала и рассмеялась.
— Спасибо! — еще раз крикнула девушка и исчезла в школьном коридоре.
Я же задумчиво глянул на дверь в директорский кабинет, но решил все-таки сначала переговорить с русичкой. С смысле с учителем русского языка.
Тамара Игнатьевна восседала на школьном стуле как на троне.
— Васильчиков, ты понимаешь, что тебя оставят на второй год? — строго вопрошала товарищ Звягинцева у мальчишки, беспрестанно шмыгавшего носом.
— Да, Тамара Ик-ик-икнатьевна.
