— Да вот, кто-то дурью маялся, — пожал я плечами, поднимаясь с крыльца и протягивая завхозу руку — Доброе утро.
— Да какое ж оно доброе, — проворчал Степан Григорьевич. — Это как же, а? Это кто же?
— Кто — не знаю, но обязательно узнаю, — пообещал я. — Степан Григорьевич, у вас лампочки есть? — ну не мог я оставить пацанов без радости. — И паяльник?
— Найдем, — уклончиво произнес завхоз и уточнил. — Тебе зачем?
Я показал Бороде остатки растоптанной гирлянды.
— Пацаны делали… И вот… Хочу починить по-быстрому.
— Пошли, — кивнул завхоз и заковылял в сторону мастерских.
— А метла найдётся? — поинтересовался в спину.
— Найдем.
— Степан Григорьевич, который час? — уточнил у завхоза, прикидывая, чем заняться прямо сейчас: чинить гирлянду, вещать флажки или подмести крыльцо, чтобы убрать осколки.
— Половина седьмого, — буркнул завхоз, отпирая мастерскую.
— Мне для начала метлу и совок, — определился я.
— В том шкафу. Давай сюда гирлянду, починю покуда… — буркнул Борода, распахивая дверцы того самого шкафчика, который всегда держал на замке.
— Егор Александрович, здрасте. Что случилось? — от порога мастерской раздались юношеские голоса.
Я оглянулся и обнаружил своих десятиклассников в полном составе. Уж не знаю, как Ниночке удалось так быстро собрать школьников. Но то, что никто не отказался и примчался на помощь, радовало.
— Хулиганье постаралось, вот что случилось, — рявкнул Степан Григорьевич. — Узнаю кто, самолично уши надеру и лопатой отхожу, — пригрозил завхоз, поочередно оглядывая моих десятиклассников.
— Да вы чего, Степан Григорьевич, это не мы, — заволновались парни.
— Знаю, что не вы, — проворчал Борода. — Так, ну-ка, держи ведро, метлу и лопату. Ты и ты крыльцо заметаете. Вы двое берете лестницу и наново натягиваете флажки. Остальные обошли школу, посмотрели, чего и как. А мы с Егором Александровичем покудова гирлянду починим. Задача ясна?
— Ясна, да, — вразнобой загомонили пацаны.
— Ребята, спасибо, — негромко поблагодарил. — И вот еще… Там цветы Василий Дмитриевич принес…в ведрах… воды налейте. Володя, вот, держи, — я протянул Свирюгину газетный сверток, в который завернул молоток с гвоздями.
— Верёвки если не получится связать…
— Моток у меня тут…На-ко, держи, — встрял в разговор Борода.
Я подхватил моток верёвки, передал Свирюгину. Парни уже вынесли лестницу и потащили её к школьному крыльцу.
— Заново перевязать? — уточнил Володя Свирюгин.
— На месте оцените. Если все порвано, вяжите заново, цепляйте на новую веревку. Только постарайтесь красиво сделать, чтобы никто не догадался. Надо успеть до прихода директора. Ни к чему расстраивать Юрия Ильича. Договорились?
— Сделаем, — коротко кивнул Володя, парни поддержали согласным гомоном.
— Все, по коням, — кивнул я. — Если что, я здесь.
— Не переживайте, справимся, — заверил меня Свирюгин и парни исчезли.
Через минуту во дворе раздались уверенные голоса, завжикала метла, застучал молоток. Парни принялись наводить порядок.
— Егор… Ой, здрасте, Степан Григорьевич, — в мастерскую влетела Ниночка.
В белой блузке, раклешеной юбке в крупную складку, отчего-то с пионерским галстуком и комсомольским значком на груди, раскрасневшаяся девушка выглядела чудо как хорошо. Больше походила на выпускницу, чем на комсорга и учительницу. Гневно хмуря брови, Нина воскликнула:
— Егор Александрович! Это что? Это как же так? — в голосе пионервожатой звучали слезы.
— Нин, ну чего ты, ну поправим все, — позади Кудрявцевой топтался расстроенный Иван. — Здорово, Егор. Чего тут?
— Да кто-то злобно пошутил, — прокомментировал я.
— Чего делать? — деловито отодвинув Ниночку в сторону, Иван шагнул в мастерскую.
— Слушай, ты давай к моим, флажки вешать, а я тут попробую гирлянду починить.
— Вот, держи, — Степна Григорович поставил на стол передо мной картонную коробку с небольшими лампочками. — Справишься? — прищурился завхоз.
— Спасибо, справлюсь, — обрадовался я, увидев, что в небольшой корзинке Борода притащил и необходимый инструмент. — Нин, вы с Иванов командуйте во дворе, а я тут быстро починю и к вам.
— Хорошо, а…
— Нин, время, — Иван подхватил девушку за локоть и потащил прочь из мастерской. Я благодарно кивнул и принялся за починку.
9.39 Работа закипела со всех сторон. Я практически собрал-спаял заново всю гирлянду, когда в мастерскую влетела совершенно растерянная Нина Валентиновна о слезами на глазах и рухнула на табуретку возле входа.
— Осторожно, — крякнул Степан Григорьевич, когда колченогое сооружение покачнулось под легким девичьим весом. Но Ниночка даже не заметила, потому что тут же вскочила, подбежала ко мне, стукнула ладошкой по столу и потребовала:
— Егор! Сделай что-нибудь!
— Нина, что случилось? — наплевав на церемонии, поинтересовался я.
— Там! — Ниночка ткнула пальцев сторону выхода. — ТАМ! — повторила девушка, буквально заглавными буквами. — Там пришла Зоя Аркадьевна! — закончила трагическим шепотом.
— И что? — терпеливо уточнил я.
