— О, дядь Вась… Вы не ушли? — удивился я, оборачиваясь.
— Дык куда я пойду, а руководить твоими хулиганами кто будет? — приосанился Митрич.
— Не хулиганы они! — возмутился я.
— Дык я ж это… шуткую я… — смутился Митрич. — Я говорю, ты, Нинок, букетиков-то наверти, а ребятишки пущай на входе встречают…или там на крыльце… вот… и вручают учителькам… Оно и правильней так-то и красивше… И женщинам, опять жеж, приятственней!
— Ну, Василь Дмитрич, голова, — восхитился я.
— Опыт, Егор Ляксандрыч… оно того… не пропьешь! — с хитро й улыбкой заметил Митрич и подмигнул залихватски Ниночке.
Комсорг смутилась, покраснела, махнула рукой, пискнула:
— Да ну вас, — и умчалась, взметнув юбкой.
— Сережка, а ну-тка, помоги учителке, — велел Митрич окликнув внука. — Ведра оттащи, куда след, — пояснил тут же.
— Да я сама, дядь Вась, — звонко крикнула Ниночка.
— Сама ты дома у себя командовать будешь, — сурово отчеканил Митрич. — А тута вон здоровые лбы. Им пользительно будет! Сказано, тащи ведра, чего встал! — прикрикнул Василь Дмитриевич на Сережку.
— Да тащу я, тащу, дед, — возмутился Сергей, подхватил ведра с цветами и понес в пионерскую.
— Сережа, как хорошо, что ты здесь! — раздалось из открытого окна. — Бери ножницы, сейчас нитки нарезать будем.
— Хех… встрял внучок-то, — хмыкнул Митрич.
— Ну, так попал, — философски заметил я. — Припахала помогать.
— Ниче, ему полезно! — ухмыльнулся дядь Вася. — Ну что, пошли что ли?
— Куда? — не понял я.
— Дык к Григорьичу, лампочки починят, — хитро улыбаясь,заявил Митрич.
— Ох ты… —
У меня из головы вылетело, что гирлянда осталась непочиненной.
Я заторопился в мастерскую, краем глаза отмечая, что на школьном дворе прибавилось народа. Пока в основном ребятишки младших классов, но скоро начнут появляться и коллеги.
— Здравствуйте, товарищи! — раздался веселый голос директора и тут же Юрий Ильич запнулся и уточнил. — Что у нас тут происходит? Егора Александрович, задеритесь.
«Да что ж такое!» — чертыхнулся я.
— Доброе утро, Юрий Ильич, — развернувшись на триста шестьдесят градусов, поздоровался со Свиридовым. — Все в порялке, ситуация под контролем, последствия хулиганства практически ликвидированы, — отчитался, не дожидаясь множества вопросов.
— Хулиганства? — нахмурился директор.
— Дядь Вась, выручай, — шепнул я Митричу, понимая, что очередная задержка сводит на нет возможность починить гирлянду. Мне очень хотелось вернуть ее на место, чтобы порадовать пацанов, с которыми мы ее пилили и собирали.
— Ильич, ты не волнуйся. Все путем, — Митрич кивнул мне и важно зашагал к Свиридову.- Тут, понимаешь, какое дело… — дядь Вася подошел к директору, задрал голову, почесал затылок и принялся рассказывать с самого начала.
— Проснулся я, значитца, утречком и подумал… — услышал я, улыбнулся и заторопился в мастерскую.
Собственно, школьный двор уже практически привели в порядок. Из открытого окна раздавался звонкий голос Нины Валентиновны, которая учила бедного Серегу Беспалого красиво вязать букеты. Пацаны натягивали последнюю веревку с флажками под руководством Ивана. Осколки и мусор замели, оставалось только проверить гирлянду и вернуть ее на место.
Успел я, можно сказать, в последний момент. В дверях мастерской вскоре замаячили взволнованные пацаны семиклассники. Похоже, старшаки рассказали, что приключилось с их гирляндой. Внутрь мальчишки не заходили. По всей видимости, трудовик, он же завхоз, приучил пацанву без дела и без разрешения в учебный класс не заходить.
Я допаивал соединения, не отвлекаясь на громкий шепот и взволнованные реплики:
— Ну, что там, Федька? А?
— Паяет, — солидно отвечал крупный высокий Федька Морозов. Вытянув шею, мальчишка, прищурившись, приглядывал за починкой гирлянды.
— Готово, — громко объявил я. — Сейчас проверю и пойдем вешать.
— Готово! Слыхал, готово! — загомонили пацаны, кидая умоляющие взгляды на Степана Григорьевича.
— Ну заходите, по одному. Куда ты прешь! Не толпиться! Тихо, я сказал. А ну, кыш от стола! Не мешать! Выгоню к лешему! — ворчал нетерпеливый завхоз, когда мальчишки гурьбой кинулись ко мне и облепили рабочий стол, за которым я работал.
— Так, ребята, спокойно, сейчас подключимся, проверим. Ну-ка, скрестили пальцы на удачу, — шутливо велел я.
Пацаны затаили дыхание и старательно скрестилиуказательные и средние пальцы на своих руках.
— Да будет свет, — хмыкнул я, воткнул штепсель в розетку и щелкнул включателем.
Гирлянда мигнула и засияла ровным светом.
— Ура-а-а-а! — раздалось громогласное.
— Тихо вы, крикуны, — добродушно прикрикнул Борода. — Молодец, Егор Александрович! — похвалил меня.
— Ну что, вешаем?
— Вешаем? — радостно загомонили мальчишки. — Егор Александрович, а можно мы? — спросил Федька, и все сорванцы затаили дыхание.
— Пойдёмте вместе, — ответил я. — Будете вешать, а я помогу, подскажу, куда и как.
— Ура-а-а-! — снова завопили пацаны. — А кто понесет? — тут же уточнил любопытный Федор.
— Понесу я. Она длинная, аккуратно сверну кольцами и понесу. А вы пока бегите к десятому классу, пусть лестницу к порожку поставят. Что там, народ прибывает? — уточнил я у мальчишек.
