— Так, парни оперативно заносим весь реквизит в коридорчик, только двери в раздевалку не перекройте. После уроков перенесём все в пионерскую комнату.
— Да мы и сейчас… — начал было Федор.
— Федор, ты сегодня кто, учитель? — сделав суровое лицо, поинтересовался я.
— Ну да… мы с Горкой…с Егором Сергеевичем в четвертом классе физкультуру будем вести. Ну то есть, я в четвертом, а потом он в третьем, а я потом…
— Все верно, — перебил я ученика. — Если учитель опоздает на урок, нехорошо будет.
— Точно, — пробормотал Федя и занервничал. — Я тогда пойду, Егор Александрович? Мне еще переодеться надо в спортивную форму.
— Бегом в раздевалку, — разрешил я.
Швец кивнул, нырнул в мужскую переодевалку, через пару минут выскочил обратно, полностью готовый к уроку.
— Так, чего помочь? У меня еще пять минут имеется, — поинтересовался молодой учитель.
— После уроков. Ну что, Федор Петрович, желаю вам удачи на вашем самом первом уроке, — я протянул руку.
Федька затаил дыхание, потом как-то сразу выдохнул и пожал протянутую ладонь.
— Спасибо. Я оправдаю доверие, Егор Александрович, — чуть севшим голосом выдохнул хулиганистый Федька Швец.
— Я знаю, Федор, — со всей серьезностью заявил парню. — Чего стоим? По классам! Опаздывать нехорошо! — шутливо прикрикнул я на заметно переживающих десятиклассников.
Через минуту спортзал опустел. А еще через полминуты вернулся Григорий Степанович, и Федор тут же метнулся к физруку что-то обсуждать.
Я улыбнулся, кивнул Гришане и пошел искать своего нового учителя из девятого класса. Ничто не предвещало потрясений. Все шло чинно-мирно. Единственное, что я не взял в расчет, планируя изначально весь праздничный день, это неугомонный седьмой класс. Но пока все шло по плану.
На переменах Володя Свирюгин с гармошкой в компании мальчишек и девчонок девятого класса устраивали музыкальные поздравления для учителей. Ребята пели куплеты или припевы любимых советских песен прямо в классах. Слова с удовольствием подхватывали ученики и учителя, получалось очень даже весело и празднично. Душевно. Не знаю, что думала об этом товарищ Григорян, но лично для нее, как для гостьи, мы тоже подготовили сюрприз.
Впервые на моей памяти невозмутимое лицо Аделаиды Артуровны дрогнуло и пошло трещинами. Сначала от удивления, затем от осознания того, что ее, заслуженную работницу образования, целого важного инспектора, не боятся, лично поздравляют в отдельно взятой школе. Не просто букетиком, который я купил про запас для нашей гостьи, но специально подготовленным номером. Под конце выступления товарищ Григорян так растрогалась, что даже начала улыбаться.
Юрий Ильич и вовсе не скрывал улыбки, с гордостью поглядывал на инспектора, прихлопывал в такт песни ладонью по столу.
Не забыли мы и про Зою Аркадьевну. Как бы ребята не спорили, не желая выводить строгого привередливого завуча на сцену., но поздравить — это святое.
Отдельная история, как школьники добывали информацию по любимой песне нашего завуча. Провели целую шпионскую работу, подняли на уши всех, вплоть до соседей. Вот одна из соседок и припомнила, как в былые времена, когда Зоя была звонкой и заводной, что любила петь наша завуч.
Потрясением для всех нас стало открытие, что Зоя Аркадьевна великолепно танцует вальс. Не знаю, как так получилось, этого не было в планах, но отчаянный девятиклассник Борька Ягода вдруг шагнул к завучу с первыми аккордами «Случайного вальса», который ребята собирались исполнять для Шпынько, и пригласил на танец. Товарищ Шпынько сначала растерялась, но потом сообразила, что отбиваться от мальчишки или ругаться с ним, отнекиваться, не педагогично, поэтому сурово поджав губы, приглашение скованно приняла.
Смотреть на вальс в школьном коридоре сбежалась практически вся школа, в том числе и коллеги. Потрясенные, мы смотрели, как легко кружит пара по деревянным доскам пола. С каждым аккордом лицо Зои Аркадьевны словно преображалось. Женщина на глазах молодела, светлела глазами. Если первые строчки завуч еще пыталась держать недовольное лицо, то на третьей стена из бетона, которую женщина по какой-то причине возвела вокруг себя, дала тещину.
Высокий для своего возраста Борис уверенно вел партнершу в танце, чему я очень удивился. Зоя Аркадьевна поняла, что мальчишка умеет вальсировать, и с достоинством вела женскую партию.
— Ну как, а? — шепнул Федька Швец, незаметно подходя ко мне со спины.
— Федор, — шикнул я. — Это что за самодеятельность? — кивнул в сторону танцующих, краем глаза отмечая, что в коридор из приемной вышла товарищ Григорян вместе с директором полюбопытствовать, что происходит.
