— Федор, скажи, пожалуйста, вот ты побывал в роди учителя, — начал я, когда подошла очередь Швеца. — Тебе понравилось?
— Мне понравилось, — солидно кивнул Федька.
— Так может, все-таки подумаешь над моими словами насчет поступления в педагогический институт? — улыбнулся я.
— А я подумал, Егор Александрович, — серьезно глядя на меня, ответил Федор.
«Разочаровался», — почему-то мелькнула мысль, но Швец умудрился меня удивить.
— И что решил?
— Решил я… — Федька оглядел педагогический коллектив, который внимательно ждал ответ. — Решил я, буду поступать в пединститут.
— Ого, молодец!
— Неожиданно!
— А я всегда знала, в Федоре большой потенциал, нужно только правильно его раскрыть, — выдала Тамара Игнатьевна, отчего-то торжествующе посмотрела при этом на завуча.
— Только это… — вклинился Федька в обмен мнениями учителей.
— Что, Федор? — подбодрил я парня.
— Только вы это, Григорий Степанович, вы не обижайтесь, — чуть виноватым тоном заговорил Швец, обращаясь к физруку.
Если честно, зная любовь Федора к глупым шуткам, я малость напрягся, но все обошлось.
— На что я должен не обижаться? — я видел, что Гришаня тоже заподозрил неладное, но держал лицо.
— Вы не обижайтесь, Григорий Степанович… — повторил Федька и выдохнул, как в воду прыгнул с вышки. — Физкультура — урок хороший и учитель вы правильный. Только мне история больше по душе… Я это… на историка буду поступать… Вот… — закончил Федор и плюхнулся на свое место.
— Да за что ж обижаться, Федор, — удивился Григорий. — Ты молодец!
— Вот и прекрасно, коллеги! Нашего полку скоро прибудет! — радостно воскликнул Юрий Ильич.
И снова зазвучали признания ребят, теперь уже девятого класса. Будущие выпускники делились своими впечатлениями, жаловались на то, как трудно было призвать классы к дисциплине, потому что мелкие решили, раз учителя не настоящие, можно вести себя как хочешь: баловаться, шуметь, вставать без спросу, ходить по классу. Вообще, это не урок, а просто так. Тем не менее, девятиклассники, как и выпускники, вполне достойно справились, почти даже без помощи педагогов, с поведением и дисциплиной.
— А это мы рисовали поздравительные открытки с первым классом! — объявила Тоня Любочкина. — Егор Александрович, можно я раздам? — уточнила девушка.
— Конечно, Антонина Викторовна, — разрешил я.
— Зина, помоги! — попросила Тоня, и девочки шустро принялись раздавать учителям нарисованные на уроке рисования открытки.
— Так что, Антонина Викторовна, станете учителем? — полюбопытствовал Юрий Ильич, разглядывая свое поздравление.
— Нет, Юрий Ильич, — твердо ответила Антонина. — Сложно это. Особенно с самыми маленькими. Им столько внимания нужно! Просто ужас! А еще все время хотят обниматься, все время что-то рассказывают и ябедничают друг на друга!
Педсовет катился своим чередом. Все получилось даже лучше, чем я предполагал. Уроки прошли по плану, который ученики готовили вместе с учителями. Были, конечно, и попытки сорвать занятие, и мелкое хулиганство, и непослушание, но юные педагоги прекрасно справились со всеми ситуациями. Справлялись, конечно, каждый в силу своего характера. Кто-то сердился, кто-то ругался, кто-то был предельно вежлив. Но — справились, и теперь по праву эти гордились.
То, что ребята на собственной шкуре прочувствовали свое собственное поведение в адрес учителей, в этом никто из педагогического коллектива не сомневался. Тем более у каждого предметника была возможность лично наблюдать за процессом.
— Юрий Ильич, слово предоставляется вам, — объявил я, когда каждый из учеников и учителей высказался.
Юрий Ильич поднялся, с улыбкой оглядел всех собравшихся и начал свою торжественную речь.
— Дорогие коллеги, дорогие ученики, сегодня в нашей школе случился великий день. Да-да, не побоюсь этого слова! Впервые наши дети встали возле доски не в качестве учеников, а в качестве учителей и провели свои самые первые уроки. Уверен, этот день ребята не забудут никогда, как и свой самый первый урок в первом классе. Я считаю, день самоуправления удался на славу и предлагаю сделать это достойной традицией нашей жеребцовской школы.
Пауза, и ученики первыми закричали радостное «ура», учителя поддержали аплодисментами решение директора.
— Рад, что опыт ребятам пришелся по душе. На следующий год уже нынешнему девятому предстоит стать самыми настоящими учителями и провести не классные часы, но самые настоящие уроки. Готовы? — с улыбкой поинтересовался у девятиклассников директор.
— Всегда готовы! — хором ответил девятый класс.
