— Ой, прости, пожалуйста, Егор, я привыкну, честно, — заверила Оксана, смутившись. — Это ты так ушел от ответа? — девушка шутливо стукнула меня кулачком в плечо. — Если не хочешь, не говори. Извини, если лезу не в сове дело, — повторила фельдшерица. — Просто это так необычно, все рвутся в Москву, а ты взял и уехал в деревню. Хотя мог бы работать в столичной школе в хороших условиях. Да и… — Оксана неопределенно махнула рукой.
— И жить в квартире, имеешь ввиду? — подсказал я.
— Ну да, ты же коренной москвич? — в голосе явственно послышался вопрос.
— Ну да, родился и вырос в белокаменной. Родители москвичи, и родители родителей, все москвичи.
— Если не хочешь, не отвечай, я пойму, — торопливо заверила Гринева.
— Да не тут здесь никакой тайны, Оксана, — заверил я фельдшерицу. — Захотелось опыта набраться, да и пожить самостоятельно. Ну и с невестой расстался, решил сменить обстановку.
Вдаваться в подробности и рассуждения я не стал, не настолько мы знакомы с Оксаной, чтобы рассказывать ей про мальчика-мажора из семьи крупных функционеров. Не то чтобы я заподозрил Гриневу в меркантильных или других каких соображениях, но отчего-то мне показалось, мои объяснения будут неправильно понятны. Одним словом, не к месту.
— Спасибо, — негромко поблагодарила Гринева, но как мне показалось, несколько разочарованно. Может быть, фельдшерица хотела услышать что-то другое, а не обычную банальность про расставание и смену обстановки? Ну да ладно, слово не пуля, вылетит, не вернешь.
— А вы почему? — полюбопытствовал в ответ.
— Я? По распределению.
— Но вы же закончили на отлично, у вас был выбор, куда ехать. и вдруг такая глушь. Мне тоже сорока на хвосте принесла, — пояснил удивленной девушке.
— А сороку эту случайно не Клавдия Валерьяновна зовут? — рассмеялась Гринева, и я незаметно выдохнул: не обиделась, уже хлеб.
— Она самая, — подтвердил догадки фельдшерицы. — Тетя Клава — самый информативный источник новостей, знает обо всех и все. Но есть нюанс.
— Какой же? — живо поинтересовалась Гринева.
— Точно так же и с таким же удовольствием тетя Клава расскажет все и о вас. О тебе, — усмехнулся я.
— Да, это я уже поняла, — хихикнула Гринева. — Штырька, фу! — шикнула собеседница, заметив, что щенок рванул на чью-то клумбу, в очередной раз принялся копать яму.
— Штырька! Фу! — приказал я строгим голосом.
Мелкий разочарованно тявкнул, но копать перестал. И тут же заливисто залаял, метнулся вперед, затем к нам, остановился и начал сердито тявкать в темноту.
— Доброго вечерочка, товарищ учитель, — раздался знакомый голос. — Ляксандрыч, никак у гостьи нога починилась? На прогулку вывел? Ох, ты ж, батюшки. Доброго вечерочка, Оксанушка Игоревна, — смутился Митрич, разглядев мою спутницу. — Прощенья просим, не признал. А вы, значитца, прогуливаетесь?
— Собачку выгуливаем, — подтвердил я.
Ну, все, очередная горячая новость обеспечена. Будет кумушкам о чем неделю разговаривать. Очень надеюсь, что Лизавету все-таки удастся выпроводить рано утром, и Баринова не устроит завтра на автобусной остановке безобразную сцену. Не то я стану причиной разговора всех селянок на месяц, а то и больше.
— Здравствуйте, Василий Дмитриевич, — поздоровалась Оксана. — Штырька, не ругайся, — девушка пожурила щенка.
К моему удивлению, мелкий сразу заткнулся, прижался к нашим ногам, а затем и вовсе плюхнулся на пушистую попу. Причем хвост умостил на моих ногах. А передние лапы на туфлях Гриневой.
— А меня вот, Маня к тебе послала, Ляксандрыч. Неси, говорит, Егорушке мазь пользительную, враз нога заживет. Утречком скакать будет, как коза.
Митрич потряс кулаком, в котором сжимал что-то круглое.
— Спасибо, Василий Дмитриевич, — поблагодарил я, пряча улыбку. Ну точно, на разведку послали по второму кругу, и повод хороший нашли.
— Ой. А что там? — поинтересовалась Оксана.
— Так это… барсучий жир, — заявил Митрич.
— Зачем же? –удивилась фельдшерица.
— Так помажет и готово. Барсучий жир, он жеж верное средство и от кашля, и от жару, и от ушибов, верно говорю, товарищ доктор, — заверил дядь Вася, провернул крышку и сунул девушке под нос.
Оксана отшатнулась от неожиданности, споткнулась о Штырьку и рухнула прямо на меня.
— Ох, — раздался сдавленный возглас, когда девичий затылок встретился с моим подбородком. Я едва успел подхватить девушку, отступить на шаг, чтобы мы не рухнули на землю. К тому же Штырька решил, что это весёлая, забавная игра и принялся крутиться у нас между ног, прыгая на задних лапах, норовя передние пристроить куда-нибудь на нас. Это вдвойне затрудняло балансировку. Равновесие оказалось под вопросом.
Пришлось делать несколько шагов назад, при этом крепко удерживая Оксану, практически пританцовывая, чтобы не наступить на радостно скачущего щенка.
