— Ну, ежели помощь нужна — готов. Не верю я в эту историю… — покачал головой Борода, сурово поджав губы. — Не такой ты человек, Саныч, уж я-то в людях разбираюсь. Даром что молодой, иной раз ведешь себя, словно жизнь ха плечами длинная да сложная, — хмыкнул Борода, я постарался ни жестом, ни взглядом не отреагировать на реплику Степана Григорьевича.
— Егор Александрович, не переживайте. Никто не верит в эту… историю… разве что… — Вера Павловна замялась.
— Да не переживаю я, товарищи. Думаю, единственная, кто уверен в моей подлости, это Зоя Аркадьевна. У нас как-то сразу не задалось, — усмехнулся я. — Ничего, живы будем, не помрем.
— Не в этом дело… — негромко произнесла Дмитриева. — У завуча личная драма… Зоя Аркадьевна вообще легко верит в истории подобного рода… Там какая-то некрасивая история с дочкой… кажется… Он оказался подлец и негодяй, сбежал… Ну и вот…
Вера Павловна охнула, покраснела.
— Простите… что-то я не то говорю…
— Все верно ты говоришь, дочка. Точно так и есть, — громко подтвердил завхоз, тут же замолчал, затем заговорил потише и словно нехотя. — Старший-то внук у нее нагуляный. В том плане, значит, дочку-то и вправду обманул подлец, покуда она в институте училась… Дело такое, житейское… Не уберегалась, значитца… Вот она, Зоя наша, и недолюбливает молодых да холостых. Ежели еще деревенский, а к городским у Зойки-то и вовсе отношение подозрительно… Да… — завхоз помолчал, пожевал нижнюю губу и огорченно закончил. — Но ты, Егор Александрыч, не боись. Мы тебя в обиду не дадим. Сначала разобраться надобно. Огульно-то всяк оговорит может… А проверить как? Вот! Такое дело, да… Неприятное, что и говорить. Как бы наша Зоя на тебя всех собак не повесила. Оно, конечно, Ильич не позволит. Но ежели до роно дойдет, пиши пропало… — трудовик отчаянно закивал головой. — Аморалка-то в школе — это тебе не хухры-мухры… Тут понимать надо… Ты вот чего, Саныч, надобно на месте, по семейному разобраться… Чтобы значит туда не дошло, — Борода выразительно задрал указательный палец к потолку.
— Уверен, этого не случится. Разберемся на месте раз и окончательно, — хмыкнул я. — А как только виновница мутной воды окажется за пределами Жеребцова, озеро снова очистится.
Вот это меня понесло ни с того ни с сего.
— Чего? Какое озеро? — не понял Борода.
— Жизнь, говорю, покажет. Снова станет ровной и без эксцессов, — пояснил я.
— Ну, ежели без этих… сцессов… чего бы они ни значили, тогда хорошо. Хоть не заразно? — строго уточнил Степан Григорьевич.
— Без неприятностей, Степан Григорьевич. Эксцессы — это неприятности. Егор Александрович очень витиевато выражается, — хихикнула Вера Павловна.
— Ну да… Я так и говорю — неприятности нам без надобности, — буркнул завхоз. — Так чего, смотреть-то будешь? Или домой потопаешь? — тут же сменил тему Борода.
— Конечно, буду! — обрадовался я. История с Лизой набила оскомину, пачкая все вокруг.
— Ну, тогда идем, — завхоз кивнул, развернулся и пошел вглубь мастерской, где над чем-то усердно трудились мои десятиклассники.
— Здравствуйте, ребята, — громко поздоровался со всеми.
— Ой, Егор Александрович! — воскликнула Полина, отрывая голову от рисунков, над которыми колдовала, сидя за партой.
«Молодцы», — мысленно похвалил парней. Стол ребята специально придвинули к окну, чтобы однокласснице хватало света.
— А мы вот… заканчиваем! Сейчас переводить будем. Ну, Вера Павловна посмотрит, если одобрит, то вот… — смущенно закончила Полина.
— Здрасте, Егор Александрыч, — Федор Швец уверенно протянул мне ладонь, я с достоинством ее пожал, своим жестом отчего-то несказанно умудрился удивить десятиклассника, но парень постарался не показать виду. — А мы вот… доски заготовили… подготовили… — Швец разволновался, Паша Барыкин хлопнул его по плечу и перенял эстафету.
— Доски оструганы, зачищены, подготовлены полностью. Ждем рисунки и будем переводить на короб.
— Отлично, ребята. Оперативно, — похвалил учеников.
Только теперь заметил, что в мастерской собрался практически весь класс. Степан Григорьевич всем нашел дело по умениям. Свирюгин в компании Волкова, Петьки Савельева и внука Митрича, Сережки Беспалова, трудились над проводами, которые понадобятся для нашей конструкции. Девочки, Нина Новикова и Люда Волошина, старательно раскрашивали серп и молот, вырезанный из фанеры. Зина Григорьева и Тоня Любочикина трудились с кистями и красками над точно таким же фанерным гербом РСФСР.
— А это для чего? — поинтересовался я. — Вроде в планах не было.
— Это на машину украшения, — пояснил Степан Григорьевич. — Вера Павловна с ребятами предложили. Мы посовещались с председателем и с товарищем Свиридовым, ну и того… одобрили задумку-то. Я вот чего думаю, Саныч… — резко переключился трудовик.
