Фрост растерялся, а Василиса коснулась его и наложила малое исцеление. Видимо, тоже решила, что он вот-вот от стресса сознание потеряет. К нему вернулся нормальный цвет лица, а Василиса отошла в сторону и дала мне ответ.
— На самом деле состояние мальчика плохое…
Вот как. Теперь понятно, почему она Фросту помогла. Такие новости могут и добить.
— Позвоночник сломан с особой жестокостью, обычная помощь тут не поможет. Я уже собрала группу специалистов, взяла это дело под личный контроль. На данный момент, если без лишнего оптимизма, вероятность полного восстановления где-то тридцать-сорок процентов. Частичное восстановление, с возможностью ходить — где-то пятьдесят-шестьдесят.
Пожалуй, тут надо уточнить, какое место занимала Василиса в жизни клана, медицины и города. Великой целительницей она так и не стала. В первую очередь по той причине, что в отношении целителей это бессмысленный термин. С воинами всё понятно. Кто всех убил, тот и сильнейший. С целителям же… У них всё упиралось в специализацию и то, насколько сложные задачи умеет решать человек. К примеру, если один целитель способен мастерски лечить переломы, но больше ничего не умеет, то можно ли назвать его великим? В общем, вопрос дискуссионный, не имеющий практического смысла. Должность министра здравоохранения тоже другой человек занял. Василиса не захотела взваливать на себя эту ношу и занималась исследовательским центром, заодно взяв на себя роль покровительницы медицины. Поэтому она была при делах, но скорее присматривала, чем тащила всё на себе. Ну и немаловажный фактор то, что она мне за эти годы ещё троих детей родила.
— Это хорошая новость, господин Фрост, — сказал я мужчине. — Если наши не справятся, то будьте уверены, я найду подходящих целителей в других мирах, поэтому можете выдохнуть. Вопрос так или иначе решится. Василиса… — повернул я голову в сторону жены. — Спасибо, ты можешь быть свободна.
Жена молча вышла, а мы снова остались втроём. Ненадолго.
— Игорь, приведи Ивана.
Тот вышел и спустя секунд двадцать привёл парня, которого заранее сюда доставили.
— Что опять? — спросил он недовольно.
По виду так и не скажешь, что ему пятнадцать. Здоровый, плечи широченные, башка лохматая, волосы небрежно в пучок собраны сзади. Подростки и их самовыражение — это отдельная история.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — спросил я.
Драка случилась вчера поздно вечером. Почему мой наследник в это время гуляет чёрт знает где и дерётся — отдельный вопрос, на который легко найдут ответы те, у кого есть взрослые дети. Попробуй удержи их дома. Тут удивляет другое — почему мне не сообщили раньше, но уж что вышло, то вышло.
— Кто опять на меня пожаловался? — набычился Иван.
Он ещё и руки на груди сложил, посмотрев на нас с вызовом.
— Ты вчера сломал парню позвоночник.
— А-а, это, — протянул он без капли раскаяния и страха. — Те придурки напали на меня втроём. Поделом их. Если ещё раз сунутся, добавлю им со всей щедростью.
— То есть тебя не смущает, что ты сделал парня инвалидом?
— Пусть радуется, что жив остался, — ни капли не смутился Иван.
Я легко считывал его реакции на глубинном уровне, поэтому точно знал, что да, ноль смущения или раскаяния.
— Что ж, я услышал, что хотел. Постой пока и помолчи.
Сына я зафиксировал силой духа, чтобы не дёргался.
— Господин Фрост, — поднялся я. — Как мы только что узнали, ситуация не так однозначна, как показалась на первый взгляд.
— Я не знал, что это они напали, — быстро и испуганно произнёс он.
Ну да, ну да, нападение на сына герцога — за такое и вздёрнуть могут.
— Это важная деталь, — кивнул я. — Но дослушайте меня. В этот раз не мой сын инициировал драку, за это я его винить не буду. Но то, что он поступил столь жестоко, тут да, его вина уже есть. Вряд ли вы когда-нибудь дождётесь извинений от него лично, поэтому за него извинюсь я. Приношу вам свои искренние извинения, господин Фрост, — поклонился я глубоко. — Видимо, я слишком много времени уделял сражениям, а воспитание сына упустил. От своих слов я не откажусь. Вашего сына поставят на ноги. Также вы получите соответствующую компенсацию, но это уже решите с моим секретарём. Не буду вас больше задерживать. Сейчас вам лучше направиться к сыну и успокоить семью.
— Спасибо, господин, — поднялся он и поспешил на выход, кланяясь.
— Игорь, ты тоже можешь идти. Радамира пока не в курсе?
— Не могу знать. Но у вашей жены отличное чутье на шалости её сына.
Сглазил. Не успел он выйти, как внутри комнаты появилась Радамира, телепортировавшись.
— Что ты опять натворил, паршивец?! — не хуже рассерженной драконицы прошипела она.
— Тише, — попросил я. — Сам разберусь.
— Что он натворил-то? — успокоилась Радамира.
— Сломал парню позвоночник.
— А в следующий раз что, голову оторвёт? — покачала она головой. — Ладно, оставляю это на тебя, а то я ему сейчас сама что-нибудь оторву.
Радамира исчезла, мы остались вдвоём.
— Что, будешь читать нудную лекцию? — заговорил Иван, когда я убрал оковы. — Давай без занудствований, отец! Тебя прозвали Мясником не за любовь к мясу, а за тысячи, а то и десятки тысяч трупов!
