— Так, значит, вчера ты дрался не с обычной шпаной, а с врагами, которые хотят тебя убить и разрушить твой дом?
— Как будто ты убивал только тех, кто хотел разрушить твой дом, — парировал сын. — Не рассказывай мне сказки. И вообще! Ты унизился! Перед каким-то простолюдином! С чего бы такие почести? Пусть знает своё место.
— Хочешь сказать, что тебя тоже надо сделать простолюдином, чтобы гонор поумерил?
— Делай, что хочешь, — упрямо ответил он.
Неожиданно рядом с нами открылась рамка портала. Без всяких шуток, и правда неожиданно. К нам иногда разные гости заглядывали, но конкретно этого я давненько не видел.
— Гар-дунок, — сказал я недобро.
— Беловолосый, — вышел кузнец и усмехнулся. — Вспомнил о тебе, смотрю и вижу, что с сыном беда. Не думал мальчишку к делу приставить? — сразу перешёл он к главному. — Я бы мог его…
— Левую или правую? — перебил я его.
— Ты о чём? — нахмурился кузнец.
— Левую или правую руку. Отрублю. Если скажешь ещё хоть слово.
— Я бы мог помочь обрести ему величие…
Гар-дунок умолк и перевёл взгляд на отделившуюся руку.
— Помню, что рабочая у тебя правая, поэтому для начала отрубил левую. Если скажешь ему ещё слово — отрублю голову.
— Ты так говоришь, будто я у тебя сына похитить собираюсь, — угрюмо ответил он, не впечатлённый отрубленной рукой.
Кровь у него, кстати, пусть и выделилась, но не побежала.
— Мы с сыном кое в чём похожи. Оба не любим сказки. Так что не надо рассказывать мне про доброго кузнеца, который просто хочет обучить талантливого юношу. Я не против этого. Но не раньше, чем внуков воспитает.
— Обучать лучше с малых лет.
— Я предупредил. Продолжи этот разговор и останешься без головы. Попробуй влиять на мальчика, пока меня не будет рядом, и я тебе клянусь, разнесу всю вашу кузню, будь она хоть трижды великой.
— С годами ты не стал добрее. Не боишься против меня меч души использовать? Это я его тебе выковал.
— Выковал я его сам. И, если мой меч для тебя не несёт угрозы, тогда ты всегда можешь проигнорировать мои слова, — улыбнулся я.
— Мог бы сказать и спасибо за такое оружие. Я видел, как он тебе помог. И вижу, кого ты приютил.
— Кузнец-кузнец, — покачал я головой. — Ты упорно ходишь по краю.
— Я тебе не враг. И всё же скажу слово парню. Я, Гар-дунок, великий кузнец, учитель твоей матери, буду ждать тебя в великой кузне через пятьдесят лет. Слушайся и почитай отца, иначе никогда не обретёшь величие и двери кузни, где живут величайшие мастера, будут для тебя навсегда закрыты.
— Разберёмся и без тебя, — ответил я. — Больше не задерживаю.
Кузнец усмехнулся, поднял свою руку, прицепил обратно и ушёл. Интриган хренов.
— Отец… — неуверенно произнёс Иван, когда мы снова остались одни. — Но почему?! — с обидой, чуть ли не взревев, произнёс он.
— Почему — что?
— Почему ты меня не отпустил?! Я всегда об этом мечтал! Мне нужен учитель! Я уже вырос из мастерской!
— Да потому что ты малолетний дебил, — не выдержал я. — Который с чего-то решил, что в свои пятнадцать лет понимает, как устроена жизнь. Не тебе заигрывать с кузнецом, которому больше двух тысяч лет и который неизвестно какие интриги крутит.
— Это же бред! Если он правда учил мою мать, то в чём проблема?! Я уже взрослый и сам могу решать!
Проявить терпение, когда такое происходит в первый раз, проще простого. Проявить терпение, когда такое происходит в десятый раз, чуть сложнее. Проявить терпение, когда такое происходит постоянно, титанически сложно, а я был не из тех, кто обладает стальной выдержкой.
И уж кто-кто, а Иван умел выбесить меня до белого каления.
Оплеухой я выкинул его в мир духов.
— Будешь сидеть здесь, — сказал я ему. — Выпущу, как вернусь. А теперь слушай моё слово. Если в следующем году ввяжешься хотя бы в одну драку, то никакой школы шиноби, никакой мастерской и никакой поддержки клана.
— Справлюсь и без этого, — гневно заявил Иван.
— Я знаю, — ответил ему спокойно и устало. — Я никогда не сомневался в твоём таланте. Если тебе так не нужна семья и наша поддержка — неволить не буду.
Сказав это, я ушёл, оставив сына в не таком уж и дружелюбном мире духов. На сердце было тяжело.
Иван свой побег спланировал со всей основательностью. Затаился, когда отец вернулся, и выпустил из мира духов. Несколько недель вёл себя тихо. Обустроил всё так, чтобы его несколько дней не хватились и, подгадав момент, сбежал.
