- Да, что ты отца перебиваешь, - всплеснула руками Надежда Васильевна. - Дай же ему досказать, Сашка, - Надежда Васильевна взглянула на сына. Немой укор застыл в ее глазах.
- Та молчу, молчу, мам, - сказал Сашка. - Говори бать. Обещаю больше не перебивать.
- Надюша, в какой-то мере Сашка даже прав. Хорошая новость - я все же взялся за, скажем так, перо и несколько страниц сегодня уже написал. Как же это чертовски трудно оказывается, - сказал Александр Петрович. - В молодости это занятие казалось не таким трудным.
- Значит, батя, быть тебе большим человеком, - сказал Сашка. - Вот напишешь бестселлер, станешь известным, авось и на телевидение пригласят.
- Это очень хорошо, Сашенька, - губы Надежда Васильевна дрогнули и скривились в неком подобии улыбки. Как она ни старалась казаться веселой, но тревога в глазах никуда не делась. Было заметно, что Надежда Васильевна больше волнует вторая новость. В конце концов, не выдержав, она спросила:
- А вторая, что за новость?
- Был я сегодня у врача. Как оказалось, дела мои не очень… не очень хороши, - сказал Александр Петрович, чувствуя как дрогнул голос на последних словах. Страх снова решил опутать своими нитями его разум. Снова напомнил ему, какая страшная болезнь живет у него внутри.
- Что сказал врач, Сашенька? - взмолилась Надежда Васильевна. - Ну, говори же. Неужели опять язва?
- Если бы, - грустная улыбка появилась на лице Александра Петровича. - Нет, Надюш, у меня не язва. Врач сказал, что у меня… что у меня рак поджелудочной железы и жить мне осталось не больше шести месяцев.
Едва Александр Петрович замолк, тишина воцарилась в комнате.
- Вот-те на, - пробормотал Сашка и откинулся на спинку кресла. Взгляд его заскользил по потолку.
Глаза Надежды Васильевны округлились, целая гамма чувств отобразилась на ее лице за несколько секунд. Удивление, недоверие, страх, и, в конце концов, ужас. Надежда Васильевна закрыла лицо руками и заплакала.
- Нет, Сашенька, скажи, что ты пошутил, - Надежда Васильевна отняла руки от лица и взглянула на мужа заплаканными глазами.
- Таким, мам, не шутят, - сказал Сашка и тоже посмотрел на отца. Хотел бы он ошибиться в своем предположении, но отец был серьезен. Он не шутил.
- Может врачи ошиблись, а Сашенька? - спросила Надежда Васильевна. - Такое же бывает.
- Бывает, - вздохнул Александр Петрович. - Только вот бывает со здоровыми людьми, а у меня боли неспроста все же.
- Что же нам делать? Может есть лечение какое? - Надежда Васильевна вытерла слезы с глаз.
- Врач предлагает операцию попробовать, а потом химиотерапию, но надежд на это все мало, а вот убить организм вконец - это запросто. Я почитал в интернете о химиотерапии, страшные дела творит.
- А может, и правда, поможет? Давай попробуем, а? - Надежда Васильевна заглянула в глаза мужу.
- Не знаю, Надюша, не знаю. Врачи сами не верят в то, что операция поможет. Опухоль распространилась и на другие органы. А потом неизвестно еще как организм отреагирует на химиотерапию. Если уж осталось полгода, то хотел бы я их прожить не с уткой под задницей.
- Сашенька, и все же давай попробуем, - убеждала мужа Надежда Васильевна. - С Божьей помощью оно как-то может и уладится все.
- Ничего не могу сказать, Надюша. Я всю жизнь на Бога надеялся, в церковь каждый месяц ходил, а лучше бы на себя понадеялся, тогда может и не было бы ничего такого.
- Да что же ты говоришь такое, Сашка? - всплеснула Надежда Васильевна. - Бога побойся, говоришь такое.
- Боялся уже, - пробормотал Александр Петрович. - Хватит.
- Упрямый какой, - только и сказала Надежда Васильевна. - Саш, может тебя он послушается, скажи хоть ты ему, - Надежда Васильевна повернулась к сыну.
- А что я ему скажу? Не маленький же. Сам знает, что делать.
- То ж то и оно, - сказал Александр Петрович. - Сам знаю, что делать.
- И что же ты будешь делать-то? - спросила Надежда Васильевна.
- Я собираюсь... - начал было Александр Петрович, да вовремя спохватился.
- Собираюсь жить так, как никогда раньше не жил, - наконец-то сказал Александр Петрович. - Вот книгу начал писать, а дальше видно будет. Полгода - не такой уж и маленький срок. Да и что мне бояться смерти. Я свой век отжил. Сыновей вырастил, внуков дождался. Придет время умирать, умру. Все мы там когда-нибудь будем. А сейчас надо жить пока живется.
- Только как же его жить, когда знаешь о таком, - слезы снова полились из глаз Надежды Васильевны.
- Жить так, как будто не знаешь, - сказал Александр Петрович. - Жизнь продолжается, как ни как. Что его заранее в гроб ложиться.
- Тут ты бать прав, - сказал Сашка-младший. - Жизнь-то продолжается. Но делать все равно что-то надо.
